Дорога в левобережную Сартану через северо-западные земли Великого княжества Фемба, к несказанному удивлению лерра Артримора, во-первых наличествовали, а во-вторых оказались вполне ухоженными. Уже одно это заставляло воспринимать князя Арибу с уважением, так как никому до него не удавалось заставить местных вождишек оторваться от развлечений и интриг и заняться делами государственной важности.
Не меньшее удивление вызывали действующие на дорогах почтовые станции, где при предъявлении великокняжеской пайцзы[1] сразу же находились свежие лошади, дабы важные люди могли продолжить путь, как только отдохнут и утолят голод. В итоге дорога до ставки князя заняла всего три дня против ожидаемых полутора недель. К военному лагерю, организованному, на весьма искушённый взгляд лерра Артримора, безукоризненно, путники добрались вечером. Но даже в свете факелов гренудийского аристократа поразил и вырытый вокруг лагеря ров с частоколом, и бодрствующие, внимательные часовые при въезде. Собранность, деловитость и скетичность сквозила во всех деталях. Контраст с армией Гренудии был разительный и не в пользу тех, кто считал себя центром человеческой цивилизации.
По прибытии лерра Артримора разместили в неожиданно просторном шатре. С учётом отсутствия намёка на какие либо излишества в ранее увиденном лагере, обстановку внутри вполне можно было назвать роскошной. Тут было устланное мягкими шкурами ложе и раскрашенный пёстрыми красками толстый войлок на полу, зовущий устроиться с комфортом у невысокого столика.
К князю лерра пригласили лишь на следующий день, дав достаточно времени, чтобы отдохнуть с дороги, осмотреться и сделать выводы. Потому к моменту, когда гренудийский аристократ вошёл в княжескую палатку, он полностью утратил присущий его соотечественникам снобизм в отношении темнокожих соседей. Внутри на небольшом возвышении сидел немолодой, но ещё очень крепкий мужчина с резкими чертами лица и пронзительным взглядом почти чёрных глаз. Его волосы были собраны в тугой пучок, живописно торчащий вверх, визуально делая князя выше.
- Добро пожаловать на родину предков, - дружелюбно улыбаясь приветствовал он крайне изумлённого лерра Артримора, - Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?
- О, нет, благодарю Вас, Ваше Высочество! - ответил Артримор, крайне удивлённый тем, что Ариба вспомнил о далёких артгарских корнях его рода.
- Не надо этих "высочеств", - отмахнулся Ариба, - У нас принято обращение "князь" или "повелитель".
- Как вам будет угодно, князь.
- Надеюсь вы не откажитесь разделить со мной скромный завтрак, - всё так же лучась дружелюбием, князь указал рукой на накрытый столик.
Когда мужчины утолили голод простыми, но сытными блюдами, князь Ариба прищурил на некоторое время свои чёрные глаза и спросил:
- Что вы можете рассказать о последних событиях в Ограсе и как оцениваете возможность королевы-эльфийки удержать власть над Гренудией, лерр?
Лерр задумался. Он очень хорошо понял, что хочет услышать от него собеседник. Но было не так просто быстро перестроить своё мышление и начать рассматривать родную страну с точки зрения завоевателя. Однако, поскольку сопротивление совести было успешно подавлено ранее, аристократ скупо улыбнулся и ответил:
- Если не будет внешнего вмешательства, то шансы удержать власть как минимум над центральной частью страны довольно велики. Вопреки ожиданиям того же тирра Дармента, на сторону эльфийки встала значительная часть столичных аристократов. Полагаю, тут не обошлось без какой-то эльфийской магии, так как иного объяснения столь противоестественной лояльности я не вижу.
- А если вмешается одно из человеческих королевств, - испытующе глядя на гренудийца продолжил темнокожий, - И потребует созыва Круга Достойнейших, как того требует древний закон? А чтобы пресечь возражение остроухой и её прихвостней, двинет свои войска к столице, то на чьей стороне будут симпатии большинства?
Не простой вопрос. Лерр не стал льстить собеседнику и ответил максимально прямо:
- В окрестностях столицы и в северных землях очень многое будет зависеть от того, удастся ли внешней силе договориться с недавно появившимися бродячими проповедниками. Если так называемые "безумные пророки" поддержат эту внешнюю силу, то чернь примет такую помощь восторженно. А если нет, то предсказать итог будет сложно. Могут встретить нейтрально, а могут воспринять и как захватчика, сплотившись вокруг своего пророка.
По несколько помрачневшему лицу князя лерр понял, что с "безумными пророками" у него или ещё нет контактов, или отношения не заладились. Будто подтверждая эти выводы, Ариба переключился на ближайшие территории:
- А что можете сказать на счёт тиррства Дармент? Насколько по силам юному тирру Палмеру обеспечить защиту своих земель от внешнего вторжения? Сможет он отстоять свои позиции в конфликте с королевой?
- Молодой тирр Дармент, - не скрывая презрения проговорил лерр Артримор, - не сможет отстоять ни свой феод, ни свой титул даже против особо крупной разбойничьей шайки. Его трусость и безволие в столице уже стали притчей во языцех.
