Я дожидаюсь абзи возле ворот санатория, окруженного горными скалами, будто охраняющими наше спокойствие. Подумал, что такая погода вряд ли воодушевит Олимбая и расположит к прогулке.
Так и вышло.
– Ну что, сыночек… что-то сегодня погода невеселая, я вам скажу. Или вам хочется искупаться под дождём? – недовольно буркнул сосед.
–
Ничего, абзи, давайте побегаем.
Мы стали подниматься по крутой дорожке, устланной красным гравием, обсаженной с обеих сторон высоченными стройными соснами.
Бежим, абзи запыхался.
–
Любе купим шубу… Завтра пойдете со мной на рынок?
– Пойду. Не разговаривайте. Трудно будет дышать.
–
Шуба, небось, дорого стоит?
– …
Олимбай отстал. Я подзываю его, киваю головой. Где там… У абзи нет желания.
Я, топая на месте, дожидаюсь, пока он догонит меня. Абзи резко останавливается, опирается ладонями на колени.
– Вы идите. Я здесь подожду. И за меня побегайте, – еле выговаривает он.
Климат Кисловодска таков, что здесь, когда адаптируешься и начинаешь дышать всем телом – воздух сам тебя поднимает, не устаешь, готов подняться не только в горы, но к самому небу. Кто это понимает, не остановится на полпути, подобно моему абзи, не запыхается, поднимаясь по горной тропинке: вон сколько людей поднимаются и спускаются.
Я «взял» эту высоту. Здесь каждый занимается по своему. Кажется, что этих людей (с разных уголков земного шара, разной национальности) объединяет одна-единственная цель – бодро встретить утро в горах. Все дружелюбны, улыбаются друг другу.
Чистейший, веселый горный ветерок, очистив наши легкие, уступил место дождю. Дождь начал капать по одной капельке – то там, то здесь.
Я начал спускаться по горной тропинке вниз, в санаторий. При спуске бегут не ноги, а сама тропинка, не устаешь.
Дождь усиливался. Небо будто вздрогнуло, прогремел гром – засверкала молния. Не видно Олима-абзи, который остался на полпути. Давно смылся, наверное. Небось, спит, свернувшись калачиком.
Вот это да!.. Полило прямо как из ведра. Легкая спортивка на мне намокла до ниточки. Все – и кто поднимался в горы, и кто спускался – укрылись под хвойными деревьями.
Почему-то прогулка под дождем мне нравится, становится весело. И в детстве я не мог сидеть дома, когда идет дождь. Выбегал на улицу… Как знать, может я родился, когда был ливень?.. Ведь я родился в начале весны, пятого марта.
Итак, я весь промок. На меня смотреть одно удовольствие. Под проливным дождем, радостно грохочущим небом, как одинокий безумец, бегаю по тропинке…
Нет, оказывается на тропинке я не один. Во-о-он, идет миловидная, статная женщина под голубым зонтом, одетая в белую прозрачную блузу и шорты, в белоснежных кроссовках на стройных красивых ножках. Она легко поднимается навстречу ко мне по крутой горной дорожке. Будто белая роза под голубым небом…
– Доброе утро, девушка, – тяжело дыша, приветствую ее.
Женщина под зонтом с улыбкой кивает, на ее белокожем лице расцветает очаровательная улыбка, золотые локоны до плеч волнуются на ветру. Эх, друзья, слова бессильны, чтобы описать красоту этого божьего создания, источающего всю прелесть женского обаяния. Я чуть не сорвался в обрыв, стараясь еще раз посмотеть на это чудо природы. Красота имеет такую силу, такую мощь, что за это она, естественно, требует жертв. Раз так, иди себе не оборачиваясь, знай свое место…
Когда после поворота ступил на более крутую тропу, то увидел, что возле появившихся луж лежит кошелек фиолетового цвета.
Кожаный бумажник был мокрым, закрытым на замочек-молнию. Когда открыл, увидел содержимое: пачку пятитысячных купюр – пятьдесят тысяч. Не знаю, то ли бес попутал, но в голове промелкнула мысль: «Беги на рынок, тоже купишь шубу для жены…»
Но вдруг, как обухом по голове: «Это не твои деньги, у них есть хозяин…»
Показалось, что кто-то там, наверху, наблюдает за мной. И неожиданно подумал: «Хозяйка этого кошелька – та женщина». Повернувшись, я побежал за ней.
Эх-хей, она прошла и второй поворот!.. Помчался быстрей.
Вот зараза, никак не дается эта дорога, непросто бежать вверх. Тем более, дождь и не думает останавливаться. Со злостью бьет прямо по лицу, застилает глаза. Ноги не несут, запыхался уже. Даже упал, поскользнувшись…
А женщина в том же темпе, не очень-то торопясь и не оглядываясь, идет по тропе. Даже не думает повернуться. Между нами каких-то тридцать шагов…
– Девушка, э-эй…Остановитесь, ну остановитесь же!
Она меня услышала, но даже не повернула головы.
Я разозлился. Ускорился и подбежал к ней.
– Девушка, на минутку остановитесь!.. (Еле удержался, чтобы не сказать: «Вы глухая, уши заложило?!»).
Женщина остановилась, посмотрела на меня с удивлением и даже с некоторым осуждением. В лице отразилось то ли ненависть, то ли еще что-то…
– Чего вы хотите от меня? – сердито спросила она.
– Ничего не хочу. Вот, держите. Уронили.
Дамочка растерянно смотрела на бумажник. Взяв зонтик в левую руку, поковырялась в карманах шортов.
