– Да-да, мой. Мой… – ее голос дрожит.
– Вот, возьмите, раз ваш! – говорю я.
Женщина уверенно взяла бумажник из моих рук, невольно открыла его, посмотрела внутрь. Потом, резко подняв на меня взгляд, покраснела. Грустно улыбнулась. Затем раскрыла свой зонт надо мной. С сожалением осмотрела мой жалкий вид.
– Спасибо вам… – сказала она дрожащими губами.
–
Догоняя вас, упал, – стесняясь своего вида, произнес я.
Красавица протянула зонт мне. Теперь мы шли уже под одним «небом», который укрывал нас от дождя. Дрожащими руками она достала из бумажника три пятитысячные купюры и протянула мне.
– Примите… Я хочу, чтобы вы это взяли…
Мне стало не по себе. Я почувствовал себя глубоко оскорбленным. И в то же время понимал, что женщина хочет отблагодарить меня за добрый поступок.
– Э-е-ей, оставьте. Мне не нужны ваши деньги. Если бы были нужны, я бы сразу вернулся в санаторий, как только их нашел, – сказал я.
Она рассмеялась.
– Вы в каком санатории отдыхаете?
– В «Крепости».
– А я в «Розе ветров». Сегодня после полудня уезжаю домой. Несмотря на дождь, хотела еще раз прогуляться.
Было приятно беседовать под одним зонтом, однако я чувствовал, что долго с ней оставаться не могу: мог нарушиться образ героя, только что вернувшего женщине деньги.
И еще… Весь вид женщины говорил о том, что внешняя неземная красота гармонирует с ее богатым внутренним миром. Видно было, что она образованна, грамотна и умна. Ибо, по словам моего соседа по комнате Олима-абзи, настоящий писатель, кроме двух очей под бровями, обладает также тысячами глаз
Я, конечно, не знаю, обладаю ли внутренним взглядом. Но и глазами, имеющимися снаружи, я видел, какова эта женщина.
– Ладно, я пойду… – выдавил я.
– Еще раз благодарю вас, хороший человек, – сказала женщина и достала из кармана визитку. Протянула мне: – Вот мои координаты. Если будете в Москве, обязательно позвоните. Если хотите, можете написать. У меня есть также электронная почта.
Войдя во двор санатория, вижу в одном из окон упитанного мужика, удивленно наблюдающего за мной, – за безумцем, гуляющим под таким ливнем. Я радостно машу ему рукой. Он резко закрывает окно. Наверное, подумал, что я действительно из тех, ну… умалишенных, что ли…
Смеюсь во весь голос.
Абзи в полуобнаженном виде лежа читает газету. Увидев меня, приподнимается и смотрит мне в лицо. А я, не в силах скрыть непонятную радость, улыбаюсь.
– Ого… Ну и ну. Ох, и вид у вас, дружище, а еще и смеетесь!.. А ну-ка давайте, быстро раздевайтесь. Наденьте сухую одежду…
– Абзи, рассказать вам интересную историю? – я прислонился к шкафу.
– Ничего не рассказывайте! Немного полежите, укрывшись. Потом позавтракаем.
Я наслаждаюсь теплом мягкой постели. Олимбай протягивает мне чашку чая с лимоном.
– Абзи, я не пойду в столовую. И ни на какие процедуры не пойду. Хочу до обеда хорошенько поспать.
– Было бы отлично! – вырвалось у соседа, немного уставшего от моих дискуссий.
В обеденное время абзи опять напомнил:
– Завтра пойдем на рынок. Купим Любе шубу.
– Пойдем, абзи, пойдем… Купим, конечно, купим.
После обеда Олим-абзи отправился в наш номер.
Я сходил в магазин, расположенный рядом с санаторием: хотел купить кое-что. Немного погодя вернулся.
Абзи, устроившись на полу, устланном ковром, рылся в своем чемодане. Он выглядел расстроенным. Одежда лежала на полу. Он доставал из чемодана какие-то вещи, клал обратно… Руки его дрожали.
Посмотрел на меня озабоченно:
– Нет, не могу найти! – голос тоже дрожит.
– Чего не можете найти?
– Бумажник!.. Нет бумажника. Утром брал в руки. Затем положил вот на этот стол. Потом опять взял… Не помню: потом брал с собой, когда пошел с вами на прогулку, или нет?
Я вздрагиваю.
– Какой бумажник?.. Как он выглядел? – еле выговариваю.
– Просто бумажник. Обычный. Болотного… нет, скорее сиреневого цвета. Там были деньги…
Я раздавлен. Олимбай встает с пола, садится на кресло. Бросает на меня многозначительный взгляд.
– Почему побледнели?
– Я… я знаю… Бумажник… – путаюсь я в словах.
Абзи резко встает, смотрит удивленно. Я достаю из ящика стола визитку. Собрав все силы, выбегаю на улицу.
Запыхавшись, еле добираюсь до санатория «Роза ветров», расположенного на другой стороне улицы. Протягиваю визитку девушке на ресепшн.
– Мне нужна эта женщина. Да, нужна Ольга Ивановна. В какой комнате она живет?
– Она уехала. В аэропорт. Номер сдала… Друзья ее увезли.
– Когда уехала? Почему уехала? – я уже кричу.
Девушка на ресепшн тоже злится.
– Только что уехала!.. У нее закончился курс лечения. Вот и уехала!
Не в силах сделать даже шагу, еле бреду к выходу.
Выхожу на большую дорогу. Останавливаю такси, еду в аэропорт.
«Да, она же говорила, что сегодня уезжает…»
Прошу водителя ехать быстрее, умоляю, угрожаю. Раз за разом набираю номер телефона, указанный в визитке. Выключен. Молюсь, чтобы найти эту проклятую женщину, Ольгу.
Такси остановилось возле автопарковки аэропорта. Машин – не счесть.
