– Понимаем, что в Кральграде такая обстановка, что наши ткани особо никому не нужны, вот и согласились на уступку. А утром мы пришли за деньгами, а он приказал тюки с товаром выбросить на улицу, прямо в грязь. Хорошо ещё, что его слуги на них не помочились. Своё-то мы забрали. И куда теперь девать? Не обратно же везти?
– Шкуру сдирать он умеет, этот «уважаемый» господин, – протянула Нельва. – Но раз я обещала, что торговля ваша не накроется ночным горшком святого Мымрика, то так и будет.
Она закрыла глаза и замерла с сосредоточенным лицом. Вскоре в дверь постучали и на пороге возник «зелёный камзол». Хозяйка махнула в его сторону рукой:
– Идите вместе с моим помощником. Ваши ткани уже ожидает новый владелец. Он предложит стоящую цену, и впредь можете иметь дело с господином Чимсверном.
Растерянные купцы заторопились к выходу, а Нельва крикнула им вслед:
– На свадьбе слишком не упивайтесь! От горечи, что младшему досталась ЖИВАЯ ЖЕНЩИНА!
Затихли на улице голоса, и Тиур пересел поближе к хозяйке:
– Ты знала об этом загодя?
– Загодя или нет, какая разница? Главное, что все счастливы.
– Кроме…
– А дураки никогда счастливыми не бывают. Это закон жизни, мил сударь.
Дверь внезапно распахнулась, впуская старшего гильдии. Он перевёл дыхание и проговорил:
– Запамятовал я! Когда муж госпожи Линлы на нас ногами топал, проклинал и досадовал, я обратил внимание, что кто-то в другой комнате подслушивает. Кто-то очень сильный и очень-очень плохой! У меня перстень чародейский, от прабабки жены в наш род пришёл. Опал, который вставлен в него, становится из светлого тёмным, как только «учует» дурное колдовство. И сегодня утром камень стал тёмно-красным, будто застоялой кровью наполнился. Уж не знаю, пригодится тебе моя весть или нет. Благодарствуй, ласковая чародейка!
От гостя остался запах чесночных колбасок и… выход из тупика, в котором себя ощущали Нельва и Тиур.
– А не навестить ли мне «рогатого» мужа? – спросил ведьмак.
Ночь нетопырём пала на улицы Кральграда, когда Тиур вышел из гостиницы. Мечи он оставил в своей комнате, несмотря на предостережение Нельвы насчёт «трущобных братьев». В темноте он видел как кошка и поэтому мастерски избегал попадания в сточные канавы, медвежьи капканы и объятия стражников.
«Неужто люди верят в то, что ловчая яма убережёт их от смерти? – подумал ведьмак, минуя очередную западню, окроплённую “святой водой”. – Даже у умелого грабителя хватит ума не совать ногу в зубастую железяку. А что уж говорить о силе, которая может разделить тело и душу на части, словно мясник коровью тушу».
Впереди вспыхнул огонёк, и навстречу Тиуру выскочила вертлявая бабёнка с тощим задом и огромным накладным бюстом, заставляющим её наклоняться вперёд.
– Сударь, – пропищала она тоненьким голоском, – не хотите ли развлечься? Всё, что пожелаете: чистая постель, умелая женщина, вино из подвалов самого бургомистра. И эта роскошь – только для вас – за половину палдинга!
Ведьмак прикинул в уме: «В гроере – десять палдингов. Что-то дёшево получается! Хотя если вспомнить, какое дерьмо заливает в себя бургомистр, то за чудовищные сиськи и кровать без клопов цена будет нормальная».
Гулящая, решив, что клиент сомневается, поспешила пополнить «прейскурант услуг»:
– А ежели вам, господин, захочется той любви, что в ходу у мнеховников, то я – только чтобы доставить вам удовольствие – и на это согласна. Правда, придётся чуток добавить. Но вы же не скряга, для которого кошель дороже, чем жезл Анаркиса!
– Во загнула, – хохотнул Тиур. – Каким нужно быть тщеславным, чтобы вдохновенно называть член жезлом, мечом, башней! Ну да, придурков всегда было много! Нет, милочка, оставь свои прелести для кого-нибудь другого.
Женщина скривилась и внезапно завопила, схватив ведьмака за край плаща:
