Со временем мелодия меняется и становится более трэшевой - появляется ужасающий смех на фоне, и такое чувство, что тебя сейчас стошнит от скорости движения. Потом появляются злобное окружение, диагнозы, проблемы куда реальней, несданной вовремя школьной работы, и скорость уже просто запредельная. Тебе становится страшно. Мелодия совершенно неприятна. Смотришь на соседние места на этой карусели, а там люди в ободранных масках злобных клоунов или злобные клоуны в масках людей, так с первого взгляда и не поймешь. Тебя подставляют, ты подставляешь и просто выживаешь в этой ебучей реальности. Ты, чуть не падая, идешь к выключателю, еле передвигая ноги на заданной сверхскорости.
Тебя укачивает, ты шатаешься, но идешь, пытаешься покинуть место и дойти до пульта, остановить этот фарс. Не можешь. Пересаживаешься просто на новое сидение к новым “маскам-людям” и так продолжается дальше, год за годом. Страшно и одиноко. Понимаешь, никто никому не нужен, все, скрывая своё одиночество, бросаются во все тяжкие. А потом резко все замирает. Останавливается. И ты можешь сойти с этой гонки. Она окончилась. Никто не победил. Никого не осталось. И снова карусель кажется яркой и цветной, и снова… ты видишь нового пассажира, он идет с растерянным взглядом и занимает место, которое ты только что освободил. На лице яркая улыбка и снова играет приятная мелодия, и снова начинается плавное движение ярких лошадок… но уже не для тебя. Самое страшное, что я уже хочу покинуть этот аттракцион, понимая, что сейчас только пик набора скорости.
Йен не покидал камеру уже три дня. Его распорядок не особо отличался разнообразием. Еду и медикаменты ему приносили, просовывая в специальное окошко, правда, к стандартному набору добавилась ещё одна маленькая желтая пилюля. Парень, находясь в полупрострации после первого приема, сделал для себя окончательный вывод, что пора заканчивать безропотно глотать выписанные лекарства, так как эффект от них был кардинально противолодочный изначально задуманному.
Названия лекарств ему, якобы, лечащий врач так и не сообщила, хоть он не раз спрашивал. Его подготовки должно было хватить на то, чтобы разобраться, что даёт такой эффект полного овоща и просто перестать это пить. Понимая, что полный отказ был не самой лучшей идеей, но это лучше, чем то, что происходит сейчас. Так как пока Йен находится в этой камере, прием таблеток никто не контролировал, он просто прятал их в надорванный матрас.
Кошмары все равно продолжали быть его вечными спутниками, и выныривал он из их пучины только после очередного возмущения охранника в комплексе с ударом тяжелым ботинком в железную дверь.
Микки сидел на скамье во дворе, наблюдая за тем, как часть заключённых играет в баскетбол. Чаще всего матчи заканчивались драками, но грязно-оранжевый мяч с уже стертыми черными полосами для этих ребят был хорошей отдушиной, позволяя убить время и избавиться от накопившейся излишней энергии в более невинной форме.
- Хей, чувак! - Подсаживаясь к нему, произнёс коренастый мужчина жуя соломинку.
- Виделись. Ты, надеюсь, с новостями? - Продолжая наблюдать за игрой, произнёс парень.
- Обижаешь! - Протянул мужчина, наблюдая за очередной передачей мяча.
- Ну, так что там? Не тяни кота за яйца!
- Ничего не поменялось. Кошмарит пацанчика не по-детски, ещё пару таких ночей и его реально грозятся нашей фурии сдать. А ты знаешь, у неё разговор короткий - сразу в дурку отправит.
- Да, блять, знаю. - Протянул, что-то обдумывая, брюнет, осматриваясь по сторонам.
- Не повезло твоему брательнику, или кем он там тебе приходится. Там накачают, и поминай, как звали! Может, подзабьешь на дальнего родственника?
- Не выйдет, он мне кое-что должен. С былых времён. - Сказал, задумавшись, Микки и почесал через ткань робы давно зажившую татуировку на груди.
- Ну, тебе разбираться, сам смотри. Я, кстати, и насчёт второго вопроса кое-что выяснил, но там уже будет сложнее.
- Милкович, ты успокоишься? Харе кулаками махать! Домахался! Поостынешь! - Гаркнул охранник, запихивая заключённого в одиночную камеру.
- Дальше, как договаривались. - Тише добавил он. Парень согласно кивнул и, ввалившись в камеру, лег на койку, устало рассматривая знакомое помещение. Пытаясь разогнать тяжелые мысли, проведя рукой по волосам, он сам себе, уже в который раз, задал извечный вопрос: “Зачем тебе все это надо?” Тихо выругавшись, закрыл глаза и начал обратный отсчёт времени.
Ключ скрипнул в плохо смазанном замке, и тяжелая дверь с маленьким окошком для передачи еды немного отворилась.
- Давай! Быстрее!
До этого спокойно лежащий парень соскользнул с койки и подскочил к двери, тенью пробираясь в коридор.
- Учти, у тебя время есть до пяти утра, потом вернёшься в свою камеру. И давай без лишнего шума!
Сказал мужчина, открывая камеру напротив и пропуская туда воровато оглядывающегося заключённого.
Как только за Микки закрылась дверь, и он услышал подтверждение того, что они заперты, вся его бойкость испарилась, и он замер, стоя посреди камеры.
