— Мик! — Наклонил голову Йен, поджимая губы.
— Что Мик?! Ты, блять, не хило так подставился, скажу я тебе! У фурии все подвязано тут, и, главное, откуда что вылезти может — вообще не понятно! — Милкович напряженно почесал переносицу и озадаченно посмотрел на рыжего.
Молчание сопровождало их немой диалог. Взглядами, в их случае, можно было сказать куда больше.
Микки обдумывал варианты с каких сторон можно подобраться к Йену, и вариантов этих было, к его сожалению, слишком много. Про себя выматерившись, он мысленно послал все к черту, понимая, что теперь придется быть еще осторожней.
Рыжий же сидел более чем уверенный в своей правоте, изучая нахмурившегося Милковича. Сомнения, конечно, мелькали легкой тенью после слов брюнета, но Йен старался отогнать их подальше, правда, после очередного вздоха и брошенного в его сторону полугневного-полуозадаченного взгляда, сомнения начали крепнуть.
Покинув камеру после вечерних процедур, медбрат с силой захлопнул решетку, перед этим слишком туго и неаккуратно перевязав ребра Галлагеру.
— Мудак конченный! — Бурчал Йен, поправляя повязку.
— Да, да, а это только начало. — Бросил Микки.
— Вот только не начинай опять эту тему. — Уже уставая слушать ежеминутные наставления из курса молодого шизофреника с фанатичной идеей «Все тебя хотят убить!», пробурчал Йен.
— Смотри, я прикинул. Если ты остаешься в третьем, то, по крайней мере, под присмотром. Джеймс, твой этот сосед ненаглядный, вроде, хотя бы в полуадеквате, в остальном — мы присмотрим.
— Мы — это кто? А, ну да! Ты — окей, Ронни — который, пытался забить меня ногами, Алек — который, почти сделал это, и… кого я забыл? — Саркастично начал Галлагер.
— Завали! С Ронни проблем не будет, Алека я беру на себя. — Закатил глаза брюнет, снова погружаясь в свои мысли. — Если тебя переведут во второй, тут, конечно, куда проблемней будет. Опять же, твоя драка с тем маляром-камикадзе, из-за которого ты в одиночку попал.
— Слушай, все хотел спросить, что вы не поделили с Биллом? — Вдруг вспомнил давно мучавший его вопрос Йен.
— С каким Биллом? — Отворачиваясь, спросил брюнет.
— Не делай вид, что меня не понял! Из второго блока. Я так понимаю, меня после выписки могут же перевести обратно. — Наблюдая за поведением Микки, парню становилось все интересней от того, как Милкович начал бегать взглядом по камере, рыжий понял, что дело там не чистое.
— Там долгая история. — Буркнул Микки.
— У нас есть время. По-моему, мы никуда не спешим! — Обводя руками палату, протянул Йен.
— Да там особо рассказывать нечего!
— А вот с этого момента поподробней! Говори уже! — Настаивал Галлагер.
— Ну мы, это, как бы…
— Только не говори, что вы… — Йен с пошловатой ухмылочкой поднял бровь.
— Ага, да и ты мне будешь тут рассказывать про целибат! — Фыркнул Милкович.
— Билл? Серьезно? — Вспоминая мощную комплекцию знакомого, начал рыжий.
— Ой, да завали уже!
Йен осознал, что что-то не так, когда не смог вдохнуть. Просто не смог совершить это совершенно обыденное и рутинное действие. Не заметное до того момента, пока ты не ощущаешь пропажу привычного хода событий, когда твои легкие расширяются, получая очередной приток кислорода.
Что произошло — он так и не понял, да и не пытался, парню было совершенно не до этого, когда судорожные попытки сделать вдох, заканчивались ничем. Легкие горели, и тело перестало слушаться, парень хрипел, пытаясь позвать на помощь, но у него ничего не получалось. Изогнувшись дугой и закидывая голову, вцепившись в горло, он старался издавать хоть какие-то звуки, чтобы привлечь внимание.
Прошли секунды, но он чувствовал, что скоро потеряет сознание. Бывшие травмы казались мелкими недоразумениями, сравнительно с агонией, которая сейчас накрывала парня. Йену казалось, что его погрузили в глубины открытого океана без необходимой экипировки, где даже свет не проходит сквозь толщу воды.
— Галлагер, ты там, блядина ненасытная, дрочишь, или что? — Сонно донеслось с соседней койки. Микки, фырча что-то, перевернулся на другой бок. — Давай громче, что уж там, перебуди все больничное! На меня, главное, шипел, чтобы я был тише!
Бурча это, парень нехотя открыл правый глаз, про себя кляня Йена за то, что вымотал сначала, а теперь еще и спать не дает.
Когда он увидел неестественную позу рыжего, то понял, что что-то произошло. Милкович быстро подорвался и, подскальзываясь на холодной плитке, подлетел к соседней койке.
— Йен, блять, что с тобой? — Таких перепуганных глаз у брюнета Галлагер не видел ни в самый лютый приступ своей маниакальной фазы, и даже в тот момент, когда их застал Терри, Микки казался менее напуганным.
— На помощь! Срочно подрывайте свои ленивые жопы! Он задыхается! — Заорал Милкович, подлетая к решетке.
— Ты чего верещишь? — Донесся ему саркастичный ответ от дежурившего медика. — Знаем мы ваши банальные припадки хитрости.
Но когда дежурный врач увидел парня с красно-лиловым оттенком лица и вздутыми венами на напряженных руках, его голос поднялся сразу на несколько октав выше, и он проорал в сторону. — Джек, тут реально асфиксия! Этот, с поломанными ребрами!
