— Кого на хуй пошлёт, у кого его же и возьмёт! На ней, кстати, во времена борделя хорошо зарабатывали. То я на ней в борделе, то она на мне в тюряге — так и живём. Шикарный был брак! Идиллия! — Саркастично заметил Милкович.
— Ты скучаешь по Еву? — Неожиданно спросил Йен, почувствовав, как парень напрягся после этого вопроса.
— По тому, как этот пиздюк мелкий орет всю ночь и размазывает слюни по моей одежде? Нет! — Буркнул парень в ответ.
— Не притворяйся таким чурбаном! Он на тебя стал похож! — Мягко заметил рыжий.
— И что, мне теперь воспылать отцовскими чувствами? — Грубовато бросил Микки. — И это лучше, что внешне на меня больше похож — ты Светкин шнобель вообще видел?
— Какой же ты мудак! — Закатил глаза Йен.
— Я… — Парень замялся, ковыряя гипс на руке, и немного тише добавил. — Я не хочу, чтобы он на меня был похож. Не хочу, чтобы он просрал свою жизнь, как все Милковичи.
— Знаешь, мне иногда кажется, что Света больше Милкович, чем ты думаешь! — Саркастично заметил Йен, наблюдая за брюнетом.
— Блять, с хуя ли мы сейчас вообще мою бывшую жену обсуждаем? — Бросил Микки, вставая. В пару шагов он вернулся к своей кровати и увалился на нее, отворачиваясь.
— Эй, ты чего? — Удивился рыжий. — А в ответ тишина.
— Давай придумаем стоп-слово. Типа, я говорю «баобаб», и ты затыкаешься нахер! — Буркнул Милкович, не поворачивая головы.
— Блять, Мик! Ты что, серьезно?
— Баобаб! — Снова буркнул брюнет.
— Ну, окей, я-то могу заткнуться и заснуть, но могу, как альтернативу, предложить занятие поинтереснее. — Протянул, улыбаясь, парень, офигевая от абсурдности обиды.
Йен аккуратно поднялся с койки, хитро ухмыляясь, пересек камеру и, подойдя к кровати, присел с краю. Резким движением надавил на выпирающее из-под одеяла плечо и уложил не особо сопротивляющегося парня на живот. Потянул шерстяное одеяло вниз и, поняв, что вообще никакого сопротивления не последует, медленно продолжил.
— Пиздец завтра ребра болеть будут. — Прокомментировал рыжий, проведя руками от шеи лежащего парня до поясницы поверх майки.
— Страдалец, блять. — Раздался приглушенный, но ощутимо насыщенный сарказмом голос.
— Ну, так раком стоять, скажу я тебе, это не активом потеть! — Снова хитро улыбнулся рыжий, отстраняясь, когда Микки немного приподнялся, перемещаясь ниже.
— Блять, вали на свою кровать, инвалид озабоченный! — Рыкнул парень, балдея от мягких движений рук у себя на спине.
— Как там? Баобаб! — Тихо смеясь, протянул ему в ухо Йен, мягко массируя спину, забираясь под майку.
— Сука! Заткнись! — Раздалось снизу. — И не останавливайся!
— Доброе утро. Мистер Галлагер, мне нужно поговорить с Вами после осмотра в моем кабинете. — Сходу произнёс врач, сверяясь с карточкой больного и переводя серьезный взгляд на только что весело смеющегося рыжего. Такое начало утренней проверки не предвещало ничего хорошего. Йен сразу насторожился и перевел растерянный взгляд на Милковича, который, в свою очередь, подозрительно прищурился в сторону врача.
— Что-то серьёзное? — Тихо спросил парень.
— Обсудим с Вами без посторонних в моем кабинете. А пока — есть какие-то жалобы? — Бесцветным голосом поинтересовался мужчина.
Никогда особо не паникуя насчет собственного здоровья, и зачастую даже пренебрегая им, в этот раз Йена действительно обеспокоило то, как вел себя врач. То, что в предыдущие разы он спокойно обсуждал при Микки избиение рыжего и ход лечения, подсказывало, что тут дело куда серьезнее. В голове проносились одно предположение хуже другого, окончательно сбивая с толку.
Что, если осложнение, и рёбра как-то не так срастаются, или они нашли какую-то неизлечимую болезнь, и просто не хотят говорить при сокамернике, или в дополнение к уже имеющимся псих-диагнозам добавился ещё один? Ага, ипохондрия, к примеру! Что угодно, это может быть, что угодно! А если я заразился, и у меня тоже диагностировали ВИЧ? В то время, как мы с Микки… Блять, об этом лучше не думать!»
Резко побледневший парень настороженно наблюдал за опросом второго пациента и совершенным безучастием на лице врача.
После осмотра Микки, мужчина вышел из палаты, вместо себя прислав охранника для сопровождения заключённого.
Йен медленно поднялся и пошёл следом за мужчиной в форме. Перед выходом из палаты он обернулся на брюнета, озадаченно смотрящего в ответ.
Медленно следуя за охранником в сторону кабинета медперсонала, Галлагер подумал, что, может быть, они вычислили тех, кто его избил, и он сейчас всего-лишь попадёт на допрос с пристрастием.
Но толстая папка с его именем на обложке, лежащая перед его лечащим врачом, и наличие в кабинете еще двух не знакомых ему людей с аналогичными папками в руках, подкашивали его уверенность в чем-либо.
