- Ты долго сиськи мять будешь или все-таки делом займёшься? - закатил глаза брюнет.
- Не сочти меня за пидораса, но сиськи мять и далеко не в фигуральном смысле! - рассмеялся парень, но, замечая поднятую бровь и поджатые губы, продолжил. - Окей. Что бьем?
- Да пофиг. Хоть черный квадрат. Просто перекрой это, чтоб я не видел! - устало протянул брюнет.
Ронни наградил его долгим пронзительным взглядом, переводя внимание снова на тату, отмечая, что оно явно было расцарапано и не раз. В голове проиграла сразу пара десятков вариантов подъеба, но при взгляде в лицо клиента, он понял, что это было как пинать побитого щенка. Помолчав ещё какое-то время, что-то прикидывая в голове, Ронни понял, что уже ерзающий Милкович сейчас просто подорвётся и свалит.
- Назови любое животное, - неожиданно выдал парень.
- Зачем? У нас тут что, тест на психа? - удивленно переспросил брюнет.
- Я тебе сейчас подсолнух набью и будешь с этим ходить, - бросил равнодушно парень. - Так что, люки-цветочки или назовешь животное?
- Змея, - ляпнул первое, что пришло в голову, Микки.
- Уверен? - мысленно представляя, как можно разместить картинку, переспросил Ронни.
- Змея, - после минуты горького молчания ответил парень, возвращаясь из своих мыслей.
- Смотри, можно хорошо заделать первую букву в пасть. Дальше “имя”… - но заметив в него брошенный колкий взгляд, исправился. - Дальше “слово” - в туловище. И вот эти два шрама можно перекрыть трещинами, тогда будет объемнее и интересней.
- Пофиг. Делай, - отмахнулся брюнет, но выражение его лица сменилось на какое-то по-мазохистски довольное.
- Повторю вопрос. Уверен насчёт змеи?
- Более чем! - криво улыбнулся Милкович.
- Давай начнём сегодня, закончить, правда, придется в следующий раз, как подзаживет, - сказал Ронни, проверяя, все ли на месте. Работы предстояло не мало, но времени у них было более, чем достаточно, сроки у обоих позволяли забить хоть все тело.
Парень, усадив клиента на нижнюю койку и указав облокотиться на руки, поставленные сзади, присел рядом. Воображение сразу нарисовало, что можно было бы сделать, имей он под рукой нормальное оборудование и палитру, но довольствуясь уже не первый год малым, он достал из щели между балкой
кровати и стеной стержень от шариковой ручки и начал работу над эскизом.
Микки особо не сопротивлялся, погрузившись в свои мысли, по сути не проявляя должного интереса к тому, что будет изображено на его коже. Возвращаясь к происходящему лишь в тот момент, когда в камеру зашел сосед Ронни.
Сосед привык к потоку людей у себя в камере и за счет того, что ему самому была выгода, спокойно с этим мирился, даже не обращая внимание на работу внизу.
Милкович было дернулся, но татуировщик придержал его за плечо, продолжая работу по нанесению рисунка.
- Ты чего дергаешься, еще же не бьем? - удивленно отвлекся Ронни.
- Ну вот как-то так, - через некоторое время выдал парень, отодвигаясь и осматривая в складках змеи выцарапанное имя. - Теперь можешь дергаться, будет больно.
Микки только хмыкнул, скептически изгибая бровь.
- Больно уже было, - протянул он, видимо намекая на ни раз расцарапанную кожу или же на что-то свое. - Так что давай работай, хуйдожник-мультипликатор, хватит трепаться.
- Был у меня один чувак, скулил как подыхающий гиббон, хотя поначалу рассказывал, что болевой порог у него выше, чем у всех нас вместе взятых, - улыбнулся, вспоминая, Ронни, после чего еще раз взглянул в голубые глаза. Он задумался, что же скрывается за этим тату, раз вызывает такой эмоциональный дисбаланс у этого вроде стойкого парня.
Они обменялись еще несколькими фразами, и дело дошло до первого удара иголкой. Микки скривился, но, молча облокотившись на руки, рассматривал стену. Он мог даже ничего не говорить вслух, мимика этого человека передавала пробегающие в его голове мысли. То он хмурился, то зло поджимал губы, то и вовсе отстранено наблюдал за склонившимся к нему парню, находя некий символизм в том, что въевшееся имя перекрывает отдаленно похожий на Галлагера паренек.
Идея со змеей, спонтанно возникшая откуда-то из глубин подсознания, казалась все более подходящей под его ситуацию с каждой порцией загнанной под кожу краски. Отравляющий, токсичный, разъедающий яд - вот все, что осталось от этого человека в его жизни. Глупые отговорки после проплаченной Светланой встречи сбили окончательно все фильтры в голове. Схемы, сдерживающие гнев, расплавились при виде виновато-равнодушных глаз через стекло.
Так, думая о своем, Милкович отстранённо наблюдал за работой татуировщика, периодически кривя лицо при особо острых откликах нервных волокон под кожей.
- О, моя любимая пошла, под нее хорошо спать, - раздался голос соседа Ронни с верхней койки. - Хочешь прикол? Ты его хоть пнуть можешь, он сейчас даже не заметит!
Микки, вынырнув из мыслей, хмыкнул, прислушиваясь к тому, что же напевает себе тихо под нос парень довольно-таки мелодичным голосом.
I’m not strong enough to stay away
Can’t run from you
I just run back to you
Like a moth, I’m drawn into your flame
You say my name, but it’s not the same
