Фрэнк молчал. «Мать думает, что я сейчас в безопасности», — печально усмехнулся он.
— Что? Что ты так грустно усмехаешься? — взяла его за руку Розмари.
«Надо решаться», — подумал он.
— Твое сердце тебя не обманывает, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Драмгул действительно строит мне козни. Скажи матери, чтобы она отдала тебе фотографии — и чем скорее, тем лучше. Полтора месяца они издевались надо мной в карцере, они убили моего друга, а вот сейчас я лежу перед тобой с проткнутым боком. Скажи ей это^ все.
— О, господи! — вскрикнула Розмари и заплакала. — Я так и знала. Что они наделали с тобой...
— Ну не надо, не плачь, — притянул он ее к себе, покрывая се лицо поцелуями и чувствуя на губах соль ее слез.
— Фрэнк, я так тебя люблю...
Их губы опять слились в поцелуе. Руки Розмари снова скользнули под одеяло. А руки Фрэнка стали ее раздевать, обнажая плечо, нащупывая и расстегивая застежку бюстгальтера. Вот се теплая грудь с упругим соском...
— Время закончилось! — сказал, вдруг появляясь из-за ширмы Палач.
Его свиные глазки так и прыгали от радости.
— Пре-кра-асная сце-ена! — пропел, появляясь из-за его плеча Подручный.
Фрэнк дернулся, как от тока, он посмотрел на часы:
— В чем дело?! У нас еще пятнадцать минут!
— Я говорю, время кончилось, — откровенно затрясся от хохота Палач, подгнившая слива его носа болталась из стороны в сторону.
— Но начальник сказал, что тридцать минут, я же сама слышала, — вспыхнула Розмари.
— А он передумал, — нагло сказал Подручный и откровенно почесал себе низ живота.
— Как это он передумал?! — не выдержал Фрэнк. — Как это он передумал?!
— Закрой пасть, — холодно сказал ему Палач. — А ты, — он обернулся к девушке, — убирайся отсюда!
— Розмари судорожно застегивала пуговицы на блузке.
— Быстрее, я сказал!
Палач протянул было руку, чтобы схватить Розмари за плечо. Но Фрэнк двинулся ему навстречу.
— Не трогай ее! — сказал он таким тоном, что Палач отшатнулся.
— Что ты сказал? — ошарашенно спросил он, как будто получил удар в лоб.
— Я сказал, не трогай ее, — глухо повторил Фрэнк.
— Послушай, Леоне, — выступил вперед Подручный, — похоже, ты здесь так ничему и не научился.
— Не связывайся с ними, Фрэнк! — тихо сказала Розмари. — Я ухожу, ухожу.
Она поднялась с кровати, одергивая юбку.
— Скоро, скоро мы встретимся на свободе. Я целую тебя, — она наклонилась и быстро поцеловала его, шепнув. — Я поговорю с ней сегодня же.
Прошла неделя. Рана Фрэнка действительно быстро зажила, врач снял швы и выписал его из лазарета. Фрэнк сидел на нарах, у себя в камере и читал книгу. Был вечер, многие зэки сидели по своим «номерам», но сигнал отбоя еще не прозвучал и потому некоторые еще имели возможность посетить туалет. Легкий стук заставил Леоне поднять голову от книги. Чье-то лицо появилось в зарешеченном смотровом окошечке.
— Эй, Фрэнк, иди сюда.
Леоне отложил книгу, вглядываясь в лицо незнакомца.
— Я тебя знаю? — спросил он.
— Нет, — ответил тот. — Но я тебя знаю. Меня зовут Чарли, мы сидели с тобой в одной тюряге.
— В восьмом блоке? — усмехнулся Фрэнк, вспоминая почему-то знакомство с Далласом.
— Ты что, с ума сошел? Не было там никакого восьмого блока.
Фрэнк, не вставая, внимательно посмотрел в лицо стоящего за дверью. Короткая стрижка, черненькие усики на узком, волчьем каком-то лице. Нет, такого Чарли он не помнил. Но, провалявшись неделю в одиночестве в лазарете (ни Далласа, ни Здоровяка к нему больше не пустили), он не прочь был поговорить.
— У нас с тобой еще кой-чего общего есть, — сказал Чарли и, оглянувшись, поманил к себе Фрэнка пальцем.
Фрэнк нехотя поднялся:
— Чего?
— Мы оба скоро выйдем отсюда. Я, например, послезавтра.
— Поздравляю, — сказал, усмехнувшись, Фрэнк.
— Спасибо, — тоже усмехнувшись, ответил Чарли. Они помолчали спокойно и с любопытством разглядывая друг друга. Наконец, Чарли сказал:
— Если тебе что-нибудь надо передать, ты скажи.
— Да нет, — сказал, подумав, Фрэнк. — Спасибо, ничего не надо.
— Если письмо там или что, — продолжил Чарли. — Или, может, с работой для тебя договориться. Мне вот уже подыскали классную работу.
— А что за работа? — полюбопытствовал Фрэнк.
— Да, — снова оглянулся Чарли. — Мне действительно повезло, наверное. Я получу тысячу долларов всего за два часа труда. Неплохо, правда?
— Пожалуй, — усмехнулся Фрэнк. — Такую работу только поискать.
— Вот я и говорю, — покачал головой Чарли.
— А что ты будешь делать?
— Да я просто должен изнасиловать вот эту шлюху, — спокойно сказал Чарли, глядя Фрэнку прямо в глаза, и достал из-за пазухи фотографию Розмари.
Казалось, его сердце вдруг остановилось, Фрэнк почувствовал, как кто-то словно острым ножом отсекает его сердце от кровеносных сосудов, отрезая его будущее, смысл его жизни, оставляя его здесь за этой решеткой.
— Я убью тебя! — крикнул он, бросаясь на дверь. — Мерзкая тварь, я задушу тебя! Подонок!
Усмехаясь, Чарли отступил.
— Мне обещали надбавить по пятьдесят долларов за каждый ее вскрик, так что уж я постараюсь, — смачно процедил он. — Будь спокоен, Фрэнк, дырка останется что надо, кулак потом сможешь засунуть.
