Ткач полностью

Слабая дрожь пробежала по нему, когда последние остатки движимой яростью силы исчезли. Боги, еще мгновение, и она могла бы…

Нет. Теперь она в безопасности. Он не будет следовать хаотичным, сводящим с ума нитям того, что могло бы быть. Теперь Ахмья была с ним.

Но что-то большее, чем естественный аромат Ахмьи, пробилось сквозь вонь дыма — приторный запах ее крови. Теперь он понял, что и ощущает его на ее спине, где платье было мокрым и липким.

Открыв глаза, Рекош отодвинулся от нее, поддерживая руками ниже пояса, и оглядел с ног до головы. Его сердце разбилось вдребезги от того, что он увидел. Грязь и черная сажа были размазаны по ее коже, и она была вся в царапинах и порезах, многие из которых были покрыты коркой крови. Из-за грязи, пепла и крови невозможно было сказать, где у нее были синяки, но он знал, что как только она вымоется, по всему ее телу плоть будет окрашена пятнами.

Его жвалы безвольно повисли, он издал низкое, скорбное жужжание и схватился за бретельку ее платья верхней рукой, спуская его, чтобы проверить, нет ли более глубоких ран.

Ахмья приложила ладонь к сердцу.

— Я в порядке, Рекош.

Он посмотрел ей в глаза, наполненные слезами. Его сердечные нити натянулись, отчего в груди и горле внезапно все болезненно сжалось.

— Много крови. Слишком много.

— Я в порядке. Просто… обними меня. Пожалуйста.

Он благоговейно откинул волосы с лица Ахмьи, не в силах, не желая отводить взгляд от этих глубоких карих глаз. Он чувствовал, как она дрожит рядом с ним. Чувствовал ее изнеможение — и свое собственное тоже.

— Ах, моя найлия… — он притянул ее ближе и прижался головным гребнем к ее лбу. — Я буду обнимать тебя, пока луны и звезды не померкнут.

Слезы потекли по ее щекам, и она обвила руками его шею, крепко обнимая.

— Подожди, — Ахмья резко подняла голову, в ее голосе слышался страх. — Их больше! Нам нужно идти, нужно…

— Рекош, Ахмья! Слава Восьмерке.

И Рекош, и его пара повернули головы на знакомый голос.

Уркот приблизился всего на несколько шагов, подняв жвалы в улыбке, а Кетан, Телок и Гарахк шли сразу за ним. Все четверо были вооружены копьями и забрызганы кровью. На первый взгляд казалось, что большая часть этой крови не принадлежит никому из них.

Ахмья напряглась в объятиях Рекоша, прежде чем ослабить хватку. Облегченно вздохнув, она сказала:

— О, слава Богу.

Рекош защебетал, теснее прижимая ее к себе.

— Вы опоздали, друзья мои. Позволили старому Терновому Черепу вести?

— Даже я мог бы пройти по следу, который ты оставил, иглоногий, — ответил Уркот, его голубые глаза загорелись.

— Теперь я знаю, что ты не прислушался к нашим урокам, — сказал Кетан с улыбкой. — С таким же успехом ты мог бы оставить на своем пути ниточку, по которой мы могли бы следовать.

— Именно так и намеревался, — сказал Рекош.

— Я уверен, что так оно и было. Такая беспечность могла быть только преднамеренной.

Веселье Рекоша угасло, когда его взгляд переместился на лагерь. Он ничего не мог разглядеть за колючей стеной, кроме дыма, поднимавшегося из ямы в центре лагеря, и теперь пустой площадки на дереве.

— Все кончено?

— Да, — Кетан проследил за взглядом Рекоша. — Несколько попытались сбежать. Мы отправили их всех присоединиться к королеве.

Уркот шагнул ближе, схватил Рекоша за затылок и потащил вниз, прижимая их головные гребни друг к другу.

— Я рад, что мы нашли вас двоих, — голос отмеченного синим врикса был хриплым, когда он на мгновение усилил хватку. Когда Уркот отступил назад, его голубые глаза встретились с глазами Рекоша, прежде чем метнуться к Ахмье.

Она улыбнулась ему.

— Мы рады, что нас нашли.

Рекош уткнулся носом в волосы своей пары.

— Ты вырвала слова из моего горла, кир’ани ви’кейши.

— К сожалению для всех нас, твои запасы не ограничены, — Телок подошел к Рекошу и встретился с ним взглядом. — И все же я рад, что снова лишен мирной тишины.

Он повторил жест Уркота, хотя и отодвинулся раньше.

Что-то теплое и наполненное расцвело в груди Рекоша.

— Спасибо тебе, брат мой.

Следующим, кто соприкоснулся головным гребнем, был Кетан. Отступив назад, он поднял нижнюю руку, держа сумку Рекоша.

— И я полагаю, что это твое.

Сумка была немного грязнее, чем раньше, но цела.

Что означало, что платье не пострадало.

Рекош с радостью бы увидел, как горит тысяча таких платьев, если бы это спасло его пару, но не мог отрицать своего облегчения и благодарности.

— Спасибо. Но ты можешь скоро пожалеть, что вернул ее мне, Кетан, — весело сказал Рекош, забирая сумку и перекидывая через плечо. Ахмья помогла убрать его длинные волосы из-под ремня.

Как только сумка оказалась на месте, он наклонил голову и оглядел Кетана с головы до кончиков ног и снова обратно.

— Кетан, я рад вас видеть, но…почему вы здесь?

— Гарахк вернулся в Калдарак с Лейси и рассказал нам, что произошло, — сказал Кетан, вызвав облегченный вздох Ахмьи. — Он извинился за то, что потерял вас.

Ахмья поверх остальных посмотрела на Гарахка.

— Ты не потерял нас.

Терновый Череп, чья белая шкура была измазана грязью, свел руки вместе в знак извинения.