Ткач полностью

Материал был соткан настолько тонко, что казался прозрачным, что выделяло искусно сшитые украшения. По шелку бежали узоры из цветов и листьев, нанесенные с учетом того, какую часть тела Ахмьи они будут прикрывать — как те нежные холмики плоти, которые люди называют грудями. Вкрапления белого хрусталя, которые он вшил в узоры, поймали свет и заставили платье засиять, когда он повернул его.

Оно было прелестным и, на первый взгляд, чрезвычайно изящным. Но, как и самка, для которой он его сшил, одежда была намного прочнее, чем можно было предположить по внешнему виду.

Он не хвастался, когда говорил друзьям, что это его лучшая работа. Ни Такарал, ни Калдарак никогда не видели ничего подобного, и это был идеальный подарок для очаровательного маленького существа, вид которого также не походил ни на что, что когда-либо видели вриксы.

— Больше ждать нельзя, — сказал он.

С того момента, как Рекош впервые увидел ее, его тянуло к Ахмье. Ее внешность заинтриговала — маленькая и гибкая, с нежной бледной кожей, она отличалась от ему подобных, была его противоположностью во многих отношениях, и он находил в этом красоту. Красота была в ее странных, подвижных карих глазах, которые блестели на солнце, в шелковистом мерцании черных волос, в податливости ее губ, когда они изгибались в улыбке или неудовлетворенно сжимались. В легком, лиричном звучании ее смеха и успокаивающей мягкости голоса.

Его желание, его нужда в ней росли день ото дня, и контролировать инстинкты становилось все труднее. Все внутри требовало, чтобы он завернул ее в свой шелк и объявил своей парой.

И недавний визит в Такарал только еще раз доказал, что время пришло.

Зурваши умерла, Такаралом правила Ансет, люди поселились в Калдараке, и между двумя городами вриксов был заключен мир.

Рекош не станет ждать ни мгновения дольше, чтобы забрать свой маленький цветок.

Помня о декоративных узорах, он сложил платье и положил его на большой кусок ткани. Прикрыв платье, он поднял крошечные чехлы для ног и положил их сверху, прежде чем завернуть вещи в аккуратный, плотный сверток.

Мысленным взором он видел, как его длинные пальцы с когтями натягивают эти чехлы на ступни Ахмьи, видел, как она снимает свою человеческую одежду, обнажая мягкую, гладкую плоть под ней, прежде чем натянуть платье, видел, как прозрачный шелк — его шелк — ласкает ее кожу, и…

Нет. Я не буду воображать. Я увижу это сам всеми восемью глазами и обоими сердцами.

Нижними руками Рекош прижал сверток к животу и полностью поднялся, отступив от стола. Направляясь к двери, он отмахнулся от разноцветных лоскутков шелка и пучков сухих цветов — последние были подарками Ахмьи, — свисавших с потолка. Ароматы этих цветов, хотя и увядших, наполняли его нос. Какими бы сладкими они ни были, они не могли сравниться с единственным ароматом, который он желал иметь в своем логове.

Аромат Ахмьи.

Скоро.

Платье продемонстрирует его мастерство, заявит о его намерениях и передаст его чувства, желания, страсть и преданность. Оно произнесет все слова, которые он еще не осмелился сказать.

Распахнув тяжелую занавесь, закрывающую дверной проем, Рекош вышел наружу.

Теплый, приятный воздух овевал его шкуру, благоухая цветущими растениями, готовящейся едой и туманом от близлежащего водопада. Хотя он и его спутники прожили здесь всего несколько лунных циклов, за время отсутствия он сильно соскучился по здешнему воздуху.

Его окружали высокие деревья с пышной листвой, их стволы простирались как вверх, так и вниз. Дома в Калдараке стояли на платформах, построенных вокруг стволов деревьев и на основаниях самых толстых сучьев, их стены и крыши были сделаны из переплетенного дерева, листьев и шелка. Сеть мостов соединяла платформы, образуя подобие паутины.

Когда семь лет назад вриксы из Такарала, теневые охотники, развязали войну с Терновыми Черепами, они часто говорили о том, чтобы отправиться в Калдарак и сжечь его дотла. Но к тому времени, как они добрались до этой стороны болота, разделявшего территории двух городов, Рекош и его друзья почти утратили желание это делать. У них открылись глаза. Жизни их товарищей, их друзей были выброшены на ветер из-за жадности королевы.

Зурваши начала войну, чтобы захватить районы, где в изобилии рос корень Мендера — не из-за целебных свойств корня, а потому, что из него можно было получить ее любимый оттенок фиолетовой краски. Не имело значения, что Терновые Черепа свободно обменивались корнями с теневыми охотниками. Королева решила, что ей нужно захватить эти земли и все корни для себя.

Уркот потерял руку, Рекош, Кетан и Телок обзавелись бесчисленными шрамами, а Ишкал, старший брат Кетана — наряду со многими другими теневыми охотниками — умер, и все это ради того, чтобы Зурваши могла повесить на свой пояс фиолетовый шелк.