— То-то он так недоволен, что она глазками в клиентов стреляет, — я же видел, что внимание Ху Линь к постороннему его явно не обрадовало.
— Прошу прощения, уважаемый, — это даос уже обращался к хозяину магазина, — а за счёт каких чар вы поддерживаете эту пространственную аномалию?
— Честно говоря, сам не знаю, — настороженно ответил тот, — одна из моих внучек–одарённая, вот она мне и организовала это небольшое расширение. Свои заклинания она обновляет раз в три месяца, и ладно — это её вклад в наш семейный бизнес.
— Я никоим образом не хотел лезть в ваши дела, — извиняющимся тоном сказал даос, — простите, если невольно вас обидел. Просто я не почувствовал тут никаких энергетических конструкций с использованием ци, вот и поинтересовался, как у вас эта штука работает.
— Скажете тоже, ци… — алхимик рассыпался мелким смехом, — с этой неподатливой энергией пытались работать в глубокой древности последователи учения Лао Цзы, они себя ещё даосами называли. Но сколь-нибудь заметных успехов так и не добились. И после того, как сам Лао Цзы, основатель и вдохновитель этого еретического культа, умер, секта просуществовала ещё лет сто от силы. Так что, молодой человек, не верьте всяким нелепым сказкам о Поднебесной.
— Так что, в Поднебесной не осталось даосов? — обескураженно спросил Джекки.
— Думаю, нет, — алхимик подтвердил этот немыслимый для моего внутреннего китайца факт. — В Поднебесной ныне почитают учение Чань и великого учителя Кун-цзы, а о Лао помнят лишь единицы. Я, например, знаю о нём только потому, что у меня на руках совершенно случайно оказался алхимический трактат одного из сектантов. Гэ Хун его звали, кажется… А трактат назывался, если мне память не изменяет, «Бао Пу-цзы». Там как раз рассматривались некоторые аспекты работы с этой ци, — тут алхимик выдал фразу, которая шокировала Джекки до глубины души. — С исторической точки зрения это весьма интересный труд, несомненно. Но, как профессионал, скажу вам, молодой человек… Никакой практической пользы из этого опуса мне извлечь не удалось! Так-то! — он посмотрел на меня с некоторым превосходством. — И мой вам совет: не тратьте своё время на эту мистическую белиберду, а лучше займитесь классической магией.
— Классической — это какой? — на автомате спросил Джекки, не в силах принять печальную судьбу даосизма в этом мире.
— Классическая магия — это такая магия, которая работает с маной, — припечатал хозяин магазина. — С маной работать не в пример легче и приятнее, нежели с этой вашей ци… Другое дело, что это не всем дано.
— И что, великая книга И Цзын6 тоже предана забвению? — тон, которым Джекки артикулировал, выражал крайнюю степень недоверия.
— Не припомню что-то такой книги, — равнодушно бросил алхимик. Но вот взгляд его мне очень не понравился. Такое впечатление, что он хотел дыру во мне провертеть этим своим взглядом. Неспроста это, ох, неспроста…
— Ты тоже это заметил? — спросил меня Джекки.
— Что «это»? — переспросил я.
— Уж очень странно он посмотрел… Глядел на тебя так, словно ты ему в карман залез, — пояснил Джекки. — Думаю, что что-то он про И Цзын знает. При этом то, что я упомянул об этой книге, его вовсе не обрадовало. Такое впечатление, что никто про неё знать не должен… а он, что характерно, знает. Да, наверняка знает, — уверенно завершил свою мысль Джекки.
— А о чём эта книга?
— А вот заберись в тот информационный массив, что я тебе передал в соответствии с нашим договором, — ядовито ответил даос, — и узнаешь…
Нет, я помнил об этом архиве, но, честно говоря, руки пока не доходили заняться его изучением. Всё дела да заботы… Охо-хонюшки-хо-хо.
— А давайте я расплачу́сь, — предложил Джекки, — пока наш заказ пакуют.
Вероятно, он надеялся как-то сгладить шероховатость, образовавшуюся в связи с упоминанием Книги Перемен. И, похоже, ему это отчасти удалось, так как старый китаец оживился и с явным энтузиазмом отреагировал:
— Да, это было бы очень кстати, — он привычным движением провернул блестящую бронзовую ручку винтажного кассового аппарата. Аппарат мелодично звякнул, и крышка денежного отделения откинулась в сторону. — У вас, молодой человек, наличные, я надеюсь?
— Ага, налоговая наша и до китайцев добралась, что в пространственных аномалиях прячутся, — хмыкнул я про себя, — И обязала их регистрировать сделки как положено, через кассу. Нашим мытарям и пространство, и время подвластны…
— Да, — согласился со мной мой внутренний даос, — смерть и налоги считаются неизбежными. И если упорное следование по пути безначального Дао может избавить тебя от смерти, то от налогов, как это ни парадоксально, тебя может избавить только смерть.
— Да, полная гармония недостижима, — меланхолично констатировал я, вытягивая из внутреннего кармана тощенькую пачку тысячных купюр, перетянутых тоненькой резиночкой, как это у нас водится, — как всегда, надо выбирать что-нибудь одно из двух…
