Паря на высоте сотни метров над центральной площадью города, привлёкшей его внимание, он сделал глубокий вдох. Но он не просто втянул в себя вонючий городской воздух… Нет, его жадно трепещущие волосатые ноздри чувствовали не только смог, но и эманации человеческих страстей и чувств…
Он безошибочно выделил в нахлынувших запахах острые нотки боли, страданий, страха смерти, покорности судьбе. Ориентируясь на эти пьянящие ароматы, Лоу-ча лихо скользнул по нисходящей траектории в гостеприимно приоткрытую форточку одного из окон мрачного пятиэтажного здания.
Очутившись в помещении, он целую минуту с наслаждением смаковал вкус обречённости, испытываемой собранными тут больными и умирающими.
Как вы, наверное, уже догадались, это была муниципальная городская больница или что-то вроде того. Быстро сориентировавшись и разыскав нужное отделение, посланец даоса без труда нашёл подходящее тело, готовое принять гостей.
Лоу-ча воровато оглянулся и, заметив, что над одним из коматозников, которыми и была заселена эта палата, склонилась рыженькая медсестра, выпустил в окружающее пространство волну концентрированного ужаса. То, чем он собирался сейчас заняться, не предусматривало наличия свидетелей.
Девушка вскрикнула, и тут же метнулась к выходу, гонимая животным страхом.
— Ути какая, — причмокнул демон, провожая похотливым взглядом подтянутую попку испуганной медработницы. — Ну, теперь минут десять у меня точно есть, — пробормотал он себе под нос, — раньше она сюда сунуться не отважится… За дело! — воззвал он сам к себе.
Демон завис туманным облачком над одной из коек, погрузив принесённую с собой сферу прямо в грудь лежащего под простынёй субтильного юноши. А ещё через пару минут в центре палаты повис розоватый овал межмирового портала.
Джи Кань Чан нервничал всё сильнее. Звуки битвы неуклонно приближались, и сейчас ему казалось, что сражение идёт уже в дальнем конце широкого коридора, ведущего из холла в этот зал. А может вовсе и не казалось, а так оно и было на самом деле.
Даос вскочил и начал беспокойно мерить шагами пространство зала, надеясь с помощью этого хоть немного отвлечься от усиливающейся с каждым мгновением тревоги.
Он бросил взгляд на ртутные часы.
«Прошло-то совсем немного, оказывается… — подумал Джи Кань, — а кажется, будто уже минула целая вечность».
И именно в этот миг мучительное ожидание наконец закончилось–в самом удалённом от входа углу зала зажглось холодное розоватое пламя, предвещающее скорое появление пространственного портала. Портала, посредством которого даос надеялся улизнуть от неминуемой и мучительной смерти.
К сожалению, предметы и живые существа не могли через него пройти. А вот астральные сущности, тонкие энергетические структуры — вполне. И души разумных, к счастью, тоже были на это способны.
Тем временем лязг металла и крики сражающихся становились всё ближе, раздаваясь уже прямо из-за двери, отделявшей покои даоса от коридора. Время приобрело решающее значение, и промедление было смерти подобно.
Даос развернулся к порталу и рванул к нему изо всех сил.Когда до спасения оставалось уже буквально два шага, дверное полотно, не выдержав сыпавшихся на него снаружи ударов, обрушилось на каменные плиты пола. В образовавшийся проход ввалилось несколько разгорячённых боем имперских гвардейцев.
Поверх их голов свистнуло несколько стрел, и одна из них глубоко впилась в спину даоса.
Джи Кань Чан страшно закричал, так как стрела была непростой, и, помимо физических повреждений, она тяжело ранила его тонкое тело, буквально высасывая из него жизненную энергию.Даос запнулся, и тело рухнуло на пол прямо сквозь призрачное марево портального перехода.
Его туловище, не встретив никакого сопротивления, мешком упало на каменные плиты, а вот израненная душа успела из последних сил шмыгнуть в спасительный телепорт. Портал тут же схлопнулся. А мгновение спустя возле неподвижного даоса уже стоял высокий гвардеец, облачённый в доспехи тысячника. Он наклонился над лежащим ничком телом и рывком перевернул его, чтобы посмотреть в лицо упавшего.
Ему хватило всего одного взгляда в абсолютно пустые, но тем не менее живые глаза расхитителя казённых средств, чтобы всё понять:
— Ушёл, мерзавец, — расстроено пробормотал гвардеец и, кивнув подчинённым, ожидавшим дальнейших указаний на безвольное тело, приказал: — Унести.
Демону не пришлось долго ждать — минуты через три после создания портала из него вывалился сгусток эктоплазмы, в котором и пряталась душа хитрого даоса.
— Вот, — сказал Лоу-ча, указывая на распростёртое на больничной койке тело, — всё как договаривались.
— Худосочный он какой-то, — недовольно буркнул Джи Кань, бросив взгляд на тело, в котором ему предстояло прожить очень долгую жизнь, — да и мир ты выбрал какой-то неприветливый.
— Ну уж извиняйте, — расплылся в глумливой ухмылке демон, — времени на поиски у меня было немного. Но товар условиям соответствует.
— А, ладно, пойдёт, — пробормотал даос, борясь со слабостью, — ты свободен.
