— Ну, — самокритично ответил я, — профессионалом меня, наверное, назвать пока нельзя. Но на крепкого ремесленника, пожалуй, уже потяну.
— А ты это для себя делаешь, — тут Филиппок немного замялся, — или на продажу?
Ого, а его, оказывается, тоже волнуют приземлённые материальные проблемы. Хотя, что это я? Уже ведь отмечал, что он из небогатой, хоть и сравнительно родовитой семьи. А это значит, что его интерес к коммерческому использованию магических способностей и знаний вполне объясним.
Вот сейчас я и попробую выяснить кое-что из того, что интересует уже меня.
— На продажу, — нейтральным тоном ответил я.
— А… — и тут он опять взял паузу, мучительно соображая, а насколько приличным будет тот вопрос, который он собирается мне задать, — а много ты зарабатываешь на этих пилюлях?
Ну да, вопрос, скажем так, не совсем приличный. О своих доходах, вообще-то, распространяться не принято, ибо окружающим, как правило, совсем незачем знать о моих заработках. Незнание этого убережёт их от зависти и других отрицательных эмоций, воспрепятствует зарождению желания что-нибудь у меня стырить, или ещё каким-нибудь образом запустить мне в карман свои шаловливые ручонки. Да и вообще, меньше знаешь — крепче спишь.
Но тут случай несколько иной. Если мне удастся использовать к своей пользе стремление моего соседа подзаработать деньжат, то я только выиграю от этого. А для этого нужно доходчиво донести до него, что я человек мало чем от него отличающийся и уже преуспеваю на ниве обогащения. Это разожжёт его желание зарабатывать и пример того, что это возможно, будет у него прямо перед его близоруко щурящимися глазками…
— Ну, за то количество, что я собираюсь сделать из этих заготовок, я выручу больше полумиллиона, — говоря это, следил за тем, как широко раскрылись глаза собеседника. И в них не было зависти. Совсем не было. Они сверкали от восторга! По-видимому, мой расчёт оказался верным. И сейчас Филиппок в мыслях своих уже примерял на себя роль обеспеченного человека.
Ну, что же, этим душевным порывом юного артефактора грех не воспользоваться. Только предварительно надо выяснить, на что он способен. И потом, уже исходя из этого знания, строить свою тактику общения с ним.
— Только особо не распространяйся об этом, — продолжил я значительным тоном. Мол, я тебе доверяю, а ты уж постарайся это доверие оправдать и сохранить в тайне то, что от меня услышал.
— Можешь быть спокоен, — заверил он меня, — могила! — и смешным жестом поправил свои окуляры, сползшие на кончик носа.
— А ты чем зарабатываешь? — задал я встречный вопрос.
И тут мой собеседник мигом поскучнел:
— Да я пока на шее у родителей сижу, — его фраза прозвучала, как признание тяжкой вины, — пробовал, но ничего не получилось… Но я продолжаю думать над тем, чтобы как-то начать зарабатывать, — словно оправдываясь, добавил он.
— Парню нужно просто немного помочь, — вклинился в беседу мой внутренний китаец. — Он очень хочет, но не представляет, как практически воплотить это своё желание в жизнь. Тем более имеет негативный опыт, что его дополнительно расхолаживает.
— Ага, а всё по причине того, что до недавнего времени он находился под плотной родительской опекой. Типичный маменькин сынок… Хотя в столкновении со старшекурсниками повёл себя очень достойно.
— Ну да, у него просто нет никакого опыта самостоятельных и при этом удачных действий.
— А что ты умеешь делать? — этим вопросом я прервал свой внутренний диалог с даосом, переключившись опять на разговор с Филиппком.
— Кое-что умею. Вот, например, — он извлёк из кармана давешний матово-чёрный цилиндр, с помощью которого и были отправлены в нокдаун гопники, решившие выпотрошить наши карманы, — сам сделал! — гордо объявил он.
— Молодец! — моя похвала была вполне искренней, ибо прибор оказался весьма полезен, как показала практика. — А почему не делаешь такие же штуки на продажу?
И тут Филя бросился посвящать меня во все тонкости производственного процесса и рассказал о тех трудностях, что ему пришлось преодолеть, прежде чем был изготовлен демонстрируемый им девайс.
Из его многословного сбивчивого рассказа, перенасыщенного подробностями и непонятными для меня маготехническими терминами, хоть и с некоторым трудом, но я вычленил основные причины, мешающие ему организовать мелкосерийное производство таких артефактов.
Первая причина–это отсутствие доступа к необходимым материалам. Артефакт был изготовлен из того, что удалось найти в домашних запасах, кое-что удалось выменять и кое-что он купил. А накопитель маны он вообще извлёк из неисправного артефакта неизвестного назначения, который ему повезло совершенно случайно приобрести в лавке старьёвщика за совершенно смешные деньги. Так вот, с миру по нитке…
То есть что-то, конечно, можно было бы найти, но о стабильных поставках говорить не приходилось. У него банально не хватало пронырливости и цепкости, деловой хватки и необходимой в торговых делах нахрапистости, чтобы обеспечить себя нужными материалами по приемлемым ценам.
