— Пока да, — ответил Киван, но в его голосе слышалась нервозность. — Однако возникла проблема. Лейран почему-то начал рыться в наших делах. Не знаю, кто его надоумил, но я не могу просто сказать ему отступить, это будет слишком подозрительно.
— Он не должен ничего узнать, — резко прервал его незнакомец. — Иначе будут последствия. Для всех. Ты понимаешь?
Киван ничего не ответил, но судя по легкому движению тела, кивнул. После чего осторожно спросил.
— А что с Мирой?
— Все хорошо с Мирой, — ответил незнакомец. — Но если ты провалишься, то будет плохо. И с ней, и с тобой. Реши вопрос с пацаном, пока это ещё можно сделать по-тихому.
На этом незнакомец встал и растворился в толпе. Я не мог рисковать, приказывая Ану перепрыгнуть на него, так как достаточно умелый пользователь Потока вполне мог ощутить моего проводника на своём теле, а его уровень был мне неведом.
Киван посидел ещё несколько минут, затем глубоко вздохнул, тоже встал и направился обратно к административному крылу, вскоре вернувшись в кабинет. И судя по тому, что он запер дверь и глубоко уселся в кресло, тупо уставившись в пространство, в ближайшее время куда-то идти он не собирался.
Я глубоко вздохнул, мысленно прокручивая всё, что только что услышал. Киван был явно замешан в чём-то большем, чем просто исчезновение Миры.
Этот незнакомец в капюшоне, его угрожающий тон, упоминание о «последствиях» — всё это указывало на то, что за кулисами Арены происходило что-то гораздо более серьёзное, чем я мог предположить.
Но кто этот человек? И как он связан с Киваном? Пока что у меня было слишком мало информации, чтобы строить догадки, но мной уже заинтересовались, что было очень опасно.
Дома нужно будет обязательно рассказать обо всем отцу. Благо, день, переполненный событиями настолько, что, казалось, тянулся целую неделю, уже подходил к концу.
Но до тех пор можно было проверить ещё парочку веще. Например, тот прилавок, где Киван оставил записку. Возможно, я смог бы найти какой-то код или сообщение для других участников этой тайной сети.
Я приказал Ану вернуться к тому месту, где Киван оставил бумажку. Паучок быстро добрался до прилавка, но записки на нём уже не было. Однако я не стал отчаиваться и после недолгих обысков окрестностей заметил в углу, под прилавком, скомканный листок.
Ан развернул его, и через его глаза я прочёл: «Проблема. Надо встретиться».
Ничего существенного, но это подтверждало, что дело Миры и правда очень важно для них. Но как именно Киван должен был решить «проблему»? Устранить меня? Или просто запугать, чтобы я отступил?
В любом случае пока что он просто сидел у себя в кабинете. Немного подумав, я решил напоследок, прежде чем ехать домой, зайти к нему, якобы попрощаться, и посмотреть на его реакцию.
Однако, когда добрался до его кабинета, секретарша Кивана сказала, что мы разминулись. Он ушёл несколько минут назад.
Можно было, конечно, махнуть рукой. А можно было воспользоваться ситуацией. Приказав Ану проскользнуть внутрь через щель под дверью, я забрался паучком на стол Кивана и начал внимательно изучать бумаги. Благо, сейчас Ан уже был достаточно силен для такого.
Обычные документы меня не интересовали, но вскоре я заметил слегка приоткрытый ящик. Забравшись внутрь, Ан обнаружил небольшой блокнотик. Судя по тому, как он лежал, Киван просто небрежно закинул его в ящик.
Вот только это оказалась простая записная книжка, почти новая, всего с десятком исписанных страниц. Да и на них большинство информации относилось к работе Кивана и меня совершенно не интересовала.
Однако последняя страничка отличалась. На ней Киван, то ли для успокоения, то ли в задумчивости, множество раз, будто тренировался в каллиграфии, написал: «Тень». Чернила были свежими, часть из них ещё даже не успела высохнуть, так что писал он это явно буквально только что.
С учётом того, чему я стал свидетелем в пельменной, это слово вполне могло быть важным. Например, «Тень» могло быть позывным того самого незнакомца в капюшоне.
Больше, к сожалению, я ничего не нашёл, ни в блокноте, ни в кабинете. Скорее всего все реально важное Киван хранил в сейфе или где ещё.
Наконец, настала пора возвращаться домой. Отправляясь на Арену сегодня с раннего утра вместе с Арханом для того, чтобы убедить Яростного в своей невиновности, я никак не мог ожидать, что все обернётся так.
Но теперь по крайней мере у меня было, о чем поговорить с отцом.
Когда я добрался до особняка, отец уже ждал меня в библиотеке. Он сидел в кресле, листая какие-то документы, но, увидев меня, отложил их в сторону.
— Ну что, Лейран? — спросил он. Его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Как успехи?
Вздохнув, я начал рассказывать. Сначала о встрече с Яростной, о её отравлении и о том, как я пытался убедить её в своей невиновности. Затем перешёл к исчезновению Миры, Кивану, его странному поведению, разговору с заведующим аптекой, а затем к встрече Кивана с незнакомцем.
Отец слушал внимательно, не перебивая, но его лицо становилось всё мрачнее.
