Я открыл глаза, и мир вокруг меня медленно проявился из тумана. Сначала я почувствовал слабость — такую, будто моё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.
Голова кружилась, и я с трудом сфокусировал взгляд на потолке. Холодный пот стекал по вискам, а в груди пульсировала тупая боль, словно кто-то выжег там пустоту.
— Ан, — прошептал я, и мои губы едва шевельнулись. Мой проводник Потока, обычно такой отзывчивый, не ответил. Я почувствовал слабый отклик где-то на краю сознания, но он был далёким, как эхо. — Что со мной? Что с Ананси? Я всё ещё жив?
Я попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, а в глазах поплыли тёмные пятна. Я закрыл их, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно мир начал возвращаться в фокус.
— Ты очнулся, — раздался тихий голос рядом.
Я повернул голову, и мои глаза встретились с её взглядом. Яростный.
Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным, а под глазами лежали глубокие тени. Её руки, обычно такие уверенные, дрожали, когда она поправляла одеяло. Она выглядела… уязвимой. Такой, какой я её никогда не видел.
— Яростный, — произнёс я, и мои слова звучали хрипло. — Вы… как ты?
Она улыбнулась, но в её улыбке не было привычной уверенности. Она была слабой, почти печальной.
— Я жива, — сказала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. — Благодаря тебе. Но моя сила… её больше нет. Так что, пожалуйста, не зови меня больше Яростным. Это имя мне больше не подходит. Я — Найла.
Я вздохнул, ощущая где-то на подсознании собственную вину. Это я забрал её энергию. Это я оставил её такой — слабой, беззащитной.
Но в то же время я прекрасно понимал, что иначе она бы умерла. А значит то, как все сложилось, было лучшим выходом из возможных.
— Как ты себя чувствуешь?
Она покачала головой, её глаза блестели в полумраке комнаты.
— Плохо. Без силы я будто голая. Кажется, что все вокруг представляет угрозу. Не могу нормально спать, в темноте мерещится всякое. Яростный, чемпион Арены, действительно умерла, с этим придется смириться. Но ты спас мне жизнь, — сказала она. — И я благодарна за это. Что бы там ни было.
Я посмотрел на неё, чувствуя, как моё сердце сжимается. Она, всегда такая сильная, суровая, даже непоколебимая, теперь выглядела почти хрупкой. Но даже в этом состоянии, несмотря на усталость, страх и депрессию, в её глазах горел огонь. Огонь, который не мог погаснуть.
— Ты не слабая, — сказал я, мои слова звучали твёрдо. — И мы найдём способ вернуть тебе силу.
Она улыбнулась, но в её улыбке была грусть.
— Может быть, — сказала она. — Но пока… я просто рада, что жива. И что ты жив.
Я кивнул, чувствуя, как слабость снова накатывает на меня. Но нужно было еще кое-что узнать.
— Отец… — начал я, но она прервала меня.
— Да, он перевёз меня сюда, — сказала она. — Для безопасности. Он думает, что Теневое Сообщество может попытаться использовать меня против вас.
Я почувствовал, как холодная волна страха пробежала по спине. Это было правильно. Общественность можно было обмануть, но Теневое Сообщество вряд ли поверило в смерть Найлы до конца хоть на секунду.
Оставалось надеяться на то, что послание, переданное через Розовую Бабочку, сработает как запланировано.
Какое-то время мы разговаривали о чем-то отвлеченном. Найла, потеряв силу, почти буквально стала другим человеком. В разы более мягким, вдумчивым, расслабленным.
Чувствовалось, что ее саму, привыкшую быть Яростным, это тяготило. Но я совершенно точно не мог сказать, что такие ее изменения были чем-то плохим или тем более нездоровым.
Через полчаса мне стало лучше настолько, что я смог, с ее помощью, подняться на кровати и сесть вертикально, опершись о подушки. Кликнутые Дзинта и Гинта вскоре вернулись с обедами, для меня, для Найлы, а также, вот жуки, для них самих.
Они тоже видели бой Черного Тигра с Яростным, пусть и не из ложи, и запомнили лицо чемпиона Львиной Арены. И теперь смотрели на Найлу со смесью обожания и восторга в глазах. Так что, получив возможность хотя бы просто посидеть рядом с кумиром, они не преминули ей воспользоваться, наплевав на мое возможное недовольство.
Закончив с супом и мясным рагу, я почувствовал, что слабость отступила еще дальше, хотя ее влияние все еще ощущалось, и очень неслабо. Я даже попробовал пересесть в кресло, что мне удалось с третьей попытки.
Впрочем, это все равно пришлось бы сделать, так как мочевой пузырь уже довольно давно подавал настораживающие сигналы. Вернувшись из ванной, я застал Найлу, сидящую у окна. Она смотрела в пустоту, её глаза были полны размышлений.
— Ты спас меня, — начала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть. — Но теперь ты сам в опасности. Твой паук… это ведь из-за моего Ледника ты потерял сознание?
— Да, — кивнул я.
— И что теперь? Стало лучше?
— Не особо, — вздохнул я.
Связь с Аном после того, как я немного восстановил силы, стала почетче, но все равно очень неясной и тусклой. Мне даже не удалось вывести его из тела.
— Я подозревала это. Этот твой проводник — не просто инструмент использования Потока.
