- Что случилось? - нерешительно спросила, взглянув на Туманного Мастера, который стоял на некотором расстоянии, облокотившись на комод.
И нахмурилась.
- Что ...? - Потом посмотрела на него пытливо, и её глаза расширились от изумления, когда она медленно обошла вокруг. - Ради Сува ... твои глаза! - Она мотала головой всё быстрее, сцепив свои тонки руки так, что побелели костяшки, и Канаель услышал, как она громко вдохнула.
- Я думала, что этот хаос закончился, но, оказывается, ошиблась. Ради богов, посмотри на свои глаза! - Сделав два шага, она подошла к нему, схватила за руку и потащила к зеркалу, которое занимало всю стену. Он испугался. Его зрачки были величиной с булавочную головку, а обычно такая зелёная радужная оболочка переливалась четырьмя цветами богов.
Он вырвался, повернулся к ней и спросил:
- Кто мой отец?
Пеала отшатнулась, как будто обожглась.
В её глазах блестели слёзы, внушительная причёска, сплетённая из кос, растрепалась, и несколько прядей упали на узкое лицо. Он чувствовал себя совершенно разбитым, но сила, которую он почерпнул из сна Солнечного Смеха, пульсировала в крови.
- Ты поэтому меня позвал? - Она опустила взгляд, став скорее тенью самой себя.
- Я... я была молода, сокровище мое. И одинока. Твой отец, твой родной отец был приезжим торговцем, красивым и таинственным. Я встретила его внизу, на рыночной площади, сo мной были служанки, а охрану я отправила назад. Он посмотрел на меня, только посмотрел. Пронзительно и собственнически. - Задрожав, она набрала в лёгкие воздуха. - Я тут же подпала по его очарование и тайно встретилась с ним в талвенской части дворцового сада. Его звали Анес. Но нашу любовную связь предали, и его убили ещё в ту же ночь. Ты Поглотитель снов, Канаель, потому что ты сын Поглотителя снов.
Пеала замолчала, избегая смотреть ему в глаза, и покраснела от стыда. Туманный мастер предложил ей руку, и она с благодарностью облокотилась на него, в то время как всё её тело дрожало. Ложь всей её жизни была разоблачена, а предательство по поводу личности Канаеля сильно его расстроило.
Его словно парализовало.
- Я убил Солнечный Смех, не так ли? Так же, как убил Лариаса.
Никто из них не дал ему ответа, но он прочитал правду в глазах Туманного Мастера. Ему было сложно удержаться на ногах, поэтому он опёрся о стену и прижал гудящий лоб к холодному камню. Он услышал, как шуршит одежда, потом почувствовал руку на своём плече.
- Нет ... нет, Канаель ... - Его мать расстроенно замолчала, когда он поднял голову и уставился на неё.
- Что такое? Что? - прорычал он. - Я ведь прав, не так ли? Я проник в её сон, и убил её!
Пеала протянула к нему руку, но он отпрянул. Казалось, она не понимает, о чём он говорит. Видимо, новость ещё не распространилась по дворцу.
- Я не понимал этого, я недооценил свои способности ... Я не знал, что ...
Потрясённо он замолчал, когда осознал правду.
- Я чудовище!
- Успокойся, Канаель, пожалуйста!
- Я должен успокоиться? Ты выпустила в этот мир проклятое существо! Я представляю угрозу для других. Угрозу для моего собственного народа! Как ты могла, я просто не понимаю, как ты могла жить в течение стольких лет с этим знанием! Сын Потерянного народа, существо, на чей совести бесчисленное количество жизней. - Его сердце колотилась о рёбра. - Солнечный Смех, Лариас. Сколько людей ещё должно было умереть, прежде чем ты сказала бы мне правду?
- Я прошу тебя, ты должен успокоиться! - умоляла его мать.
Внезапно весь гнев его покинул, и он полностью успокоился. Сосуды на комоде, кувшин с водой на столе рядом с кроватью, а также ловец снов над ней, задрожали. Это было очень легко. Получилось само по себе. Он чувствовал энергию своего тела, но также избыточную силу, не принадлежащую ему, и с помощью неё он обследовал комнату.
- Что ...?
- Замолчи.
Рассержено он сощурился и прислушался к слабому эху смеха девушки.
Глубоко внутри Солнечный Смех прикоснулась к нему всеми фибрами своих снов и оставила жгучее чувство могущества. Его сердце билось в унисон с её смехом. За веками защипало, когда он понял, что она никогда больше не засмеётся. Он похитил её жизнь, и получил взамен магию её сна. Её не стало. Просто не стало. Навсегда. С закрытыми глазами Канаель подумал, что различает очертания предметов в комнате. Он заскользил к ним вместе с энергией умершей, туман розового цвета. Тонкие лини, тянущие свои руки к живому миру.
- Что ты делаешь?
- Ваше Высочество, Вы не должны ...
- Я сказал, замолчите!
Раздалось жужжание, после чего крик Пеалы. Канаель открыл глаза и посмотрел на нее. На лицеПеалы читался ужас. Прямо перед ней парил его боевой посох.
С этим посохом он тренировался на арене вместе с другими молодыми парнями, учил вместе с Давом древний боевой танец предков, и, весь в пыли и поту, уклонялся от яростных ударов своих противников. Теперь дубинка парила в воздухе и вибрировала от напряжения.
