Ветер здесь был такой резкий и порывистый, что захотелось вернуться обратно в квартиру. Вот только ручка растаяла в руке, словно сосулька. Маша поздно спохватилась, что пальцы ее сжимаются все крепче вокруг истончающегося кружочка, пока тот не стал совсем как монетка. Девочка в панике попыталась ухватиться за стену, но та оказалась покрыта снегом и льдом. Маша едва не упала, если б ее не подхватил Зефирий. Держа ее на руках, словно младенца, он отлетел подальше от скалы, через его плечо девочка увидела, что дверной проем затягивает паутина, словно там работало по меньшей мере десять тысяч проворных паучков.
– Это был не Отец Ветров? – спросила она у Зефирия.
– Я ничего не видел, – растерянно ответил тот. – Вообще-то это его скала. А что ты видела? Что произошло?
Девочка рассказала, как нашла и разбудила Отца Ветров. Зефирий так пристально уставился на Машино ухо, как раз туда, где была рыжая прядь, что девочка все же решилась рассказать ему о судьбе Тюхи.
– Я не видел, чтобы из пещеры вылетал новорожденный ветер удачи, – пробормотал Зефирий. – Я помню, я сказал тебе, что полечу по делам, однако я так переживал за твою встречу с Отцом Ветров, что остался кружить вокруг горы. Я не видел ни Тюхи, ни Отца Ветров. Гора огромна, но я смог окружить ее кольцом.
– Может быть, это была ловушка? Может быть, это не Отец Ветров и Тюха погибла? – осторожно предположила Маша.
– Это его гора, кто там еще мог быть? Я никого не видел! И Тюха определенно жива, я бы почувствовал смерть сестры. Мы все бы ее почувствовали. И все же произошло что-то очень странное. Даже я не могу понять, что именно. Я должен посоветоваться с братьями. Куда тебя отнести, только быстро?
– Не волнуйтесь за меня, у меня есть маячок, – ответила девочка. – Вот только вы мне обещали подарок на память.
– Ах да, конечно. Каков бы ни был результат, ты в гору вошла и Отца Ветров разбудила, верно? – Зефирий осторожно опустил Машу на землю, вернее, с этой стороны горы был снег, и принялся рыться в карманах. – Вот тебе в компанию к тому мусору, что ты собираешь, голубой колокольчик. Не помню, где я его сорвал, но он со мной уже давно, так что его можно считать моим. Да-да, позвонишь, я услышу, он же голубого цвета. А вот это лично для тебя. Никому не отдавай, даже не показывай.
Зефирий протянул Маше что-то, что на первый взгляд казалось просто кусочком льда, прозрачным и бесцветным. Однако, прежде чем отдать его девочке в руки, воздушный странник повернул его влево, потом вправо, и лед заискрился всеми цветами радуги. Один из уголков льдинки был сточен, другой, противоположный, оказался крошечной пробкой.
– Это универсальные духи, – произнес Зефирий. – С их помощью я создавал ароматы всех миров, и именно их для примера я предложил Ульяночке, когда мы придумали с ней официальные ароматы для людей этого мира. Какой запах ты себе представишь, открывая пробку, тот и будет. Главное, предыдущий аромат при этом пропадает, хоть и не сразу, а спустя несколько секунд. Расходуй, не скупись, ты всегда сможешь обновить флакончик на западном ветру.
– Только в этом мире? – уточнила Маша.
– В любом из миров есть запад и, разумеется, западный ветер, – усмехнулся Зефирий и, попрощавшись, улетел восвояси.
Оставшись одна, девочка прежде всего решила опробовать универсальные духи. Ей всегда нравилось нюхать в магазине и в журналах пробники ароматов, просто из любопытства. Вспомнив один из тех, что ей особенно нравился, Маша представила его как можно яснее и, сняв пробку, понюхала жидкость в прозрачном флакончике. Но та не пахла ничем. Тогда девочка осторожно надушила запястье и обрадовалась – от ее рук теперь пахло теми самыми духами из родного мира.
– Наверное, не стоит баловаться с волшебными предметами, тем более пока я еще не дома, – сказала себе девочка, но ее все же переполняла радость – теперь она могла пользоваться любыми духами, сколь угодно редкими и дорогими. Флакончик оказался прекраснейшим подарком на свете, а как им пользоваться для серьезных вещей, Маша пока представления не имела. Для чего могли понадобиться духи? Мир с их помощью не спасти.
Маша со всеми предосторожностями спрятала духи и колокольчик в потайной карман плаща к другим подаркам и щелкнула пальцами, вызывая маячок в комнату к Бабуле. Однако маячка не было. Девочка вспомнила, что маячки и магия пропали у нее вроде бы еще в пещере с новорожденными ветрами. Неужели все маячки стерлись с ее вещей? Девочка огляделась по сторонам – кругом были только горы, и одна, самая большая – Домдомдом, – прямо перед ней. Она поспешно вывернула карманы, подула в свисток Аэрона, позвонила в колокольчик Зефирия, но не получила ответа. Видимо, воздушные странники считали себя слишком занятыми, чтобы отзываться на Машин зов.
