— Скажи Кате, что я через час в Москву еду.
— Сию минуту сообщу-с Катерине. Вам повозку подготовить-с, Ваше сиятельство?
— Не нужно, я с Андреем Николаевичем еду.
— Как пожелаете-с, Дарья Алексеевна, — Василий Иванович поклонился и ушёл.
— Ну всё, теперь можно спокойно пройтись, — сказала Дарья, и они вместе пошли в сад, окутанный нежным ароматом роз. Цветов, по сравнению с прошлым разом, стало гораздо больше, и цвели они гораздо гуще и пышнее.
— Всё-таки прекрасный у вас сад, — с восхищением, произнёс князь Андрей, оглядываясь по сторонам. — Кажется, в тот раз роз было меньше, и цвели они не так сильно.
— Да. Вы только глядите, дабы голова не закружилась, а то у меня крестьянки сознание теряют здесь.
— А вы как?
— А мне ничего, ни разу от этого в обморок не падала, только, коли долго ходишь, приедается аромат. Пойдёмте-ка дальше.
И действительно, княжна оказалась права, через какое-то время этот розовый аромат стал приторным и надоедливым, но скоро его вовсе не стало, как и самих цветов, ведь Андрей и Дарья вышли в другую часть сада, где было много вишнёвых деревьев, с которых прямо над головой свисали крупные спелые вишни.
— Ваш сад намного больше, чем я думал, — изумился князь Андрей, глядя на большие деревья, закрывавшие солнце.
— Вот, здесь и солнце не печёт, — княжна резко остановилась.
— Так у вас здесь вишня. Но ведь ещё июнь, а она, кажется, уже созрела…
— Это имение раньше принадлежало родителям моего отца. После того как отец с матерью поженились, мой дедушка отписал ему родовое имение, которое в Бологом, и они с бабушкой переехали сюда. Я, когда была ещё ребёнком, часто здесь бывала, а эти самые вишни были уже тогда, и они всегда созревали на месяц раньше, чем везде, а в чём секрет этого — уж и не знаю, — княжна Дарья замолчала и потянулась вверх, к ветке, пытаясь её наклонить, дабы достать ягоды, но неожиданно ветка склонилась сама, и княжна, с удивлением, оглянулась назад. Князь Андрей, одной рукою, держал ветку и стоял очень близко к Дарье, буквально лицом к лицу.
— Что вы делаете, Болконский?.. — с недовольством, за которым скрылось замешательство, прошептала княжна, она не ожидала увидеть его так близко. Сам князь Андрей тоже не совсем ожидал происходящего, ибо не думал, что она обернётся. Какое-то время они стояли вот так, неподвижно и молча, и, с неким недоумением, глядели в глаза друг друга.
— Отпустите ветку, вам ведь неудобно её держать, — нарушила молчание княжна Дарья.
— Соберите ягоды.
— Куда же я их соберу? — удивилась она и сорвала небольшую веточку от большой. — Отпускайте.
Он послушно отпустил, и большая ветка с кучей вишен повисла высоко над их головами.
— Любите ли вы вишню, Андрей? — произнесла Дарья, сорвав одну ягодку и положив её себе в рот.
— Весьма люблю.
— Тогда берите, — она разломила ветку на две части и протянула ему одну из них.
— Благодарю вас, — князь взял веточку из её рук и, предварительно сорвав, съел одну вишенку. Весьма интересный вкус был у этой вишни, она была очень сладкая, но в то же время кислая, отчего её вкус был приятным, по крайней мере, для князя Андрея точно.
— А вы, получается, не с отцом живёте? Насколько я знаю, Николай Андреевич не в Богучарово живёт.
— Вы правильно поняли, Дарья, мой отец живёт в Лысых горах, и я там жил ранее, до 1805 года, а потом с сыном переехал в Богучарово, но это весьма недалеко от Лысых гор. А моя сестра живёт с отцом, но постоянно приезжает ко мне, — оживлённо рассказывал Андрей, при этом успевая глотать ягоды.
— У вас и сын есть… — с нескрываемым интересом, произнесла княжна Дарья, а потом заговорила, тише и уже с некой тоскою: — Признаться, я так люблю детей, вы просто не представляете! Но своих у меня, к сожалению, нет, ибо я до сих пор не замужем… Я всегда очень хотела своих детей, — она тяжело вздохнула.
Князь Андрей не знал, что ответить на это.
— Постойте, — она будто резко опомнилась, — а сколько лет вашей сестре?
— Ровно столько, сколько и вам.
— Значит, тоже двадцать девять, и она тоже не замужем…
Далее же Кибакова и Болконский шли уже молча, ибо были слишком заняты — ели изумительные ягоды. Около двух часов дня, они сели в повозку и поехали в Москву. Всё время пока ехали у князя Андрея в душе было какое-то странное чувство, какое обычно бывает у влюблённого человека, что-то такое же он чувствовал когда видел Наташу до её предательства. Сейчас даже мысли о Ростовой и её поступке больше не причиняли ему душевной боли.
До Москвы Андрей и Дарья доехали часам к восьми. Пьер радушно встретил их в своём имении. Вечер этот они провели втроём, за ужином и разговорами. Около десяти вечера княжна ушла спать, а князь Андрей и граф Пьер остались на балконе вдвоём.
— Я смотрю, дорогой друг, ты похорошел, — заметил Пьер.
— В последнее время со мною что-то странное происходит… — князь Андрей опустил взгляд. — Я не могу выбросить из мыслей Дарью, постоянно о ней думаю. Так сильно отчего-то меня тянет к ней…
— Да ты, Андрей, кажется, влюбился! — Безухов, пристально оглядывая Андрея, слегка улыбнулся.
