Тление полностью

— Те существа, которых вы ныне кличете драконами, просто животные, и они не способны иметь потомство с людьми, но когда-то драконы были сверхъестественным видом, который можно изучать, криптидом, которого можно встретить (криптиды — мифические создания, которые, согласно мнению криптозоологов, существуют или существовали в реальности — прим. переводчика).

— Какими же они были? — поинтересовался Ричард.

— Существами иной расы, как джинны, дивный народец фейри и многие другие, кто исчез вместе с былыми эпохами, оставив за собой лишь мифы и предания.

— Фейри — это просто другой вид гуманоидов, они — хомо арканус, как мы — хомо сапиенс («арканус» переводится с латыни как «загадочный» или «таинственный» — прим. переводчика).

— Мы встретили их в Ирландии, — вспомнил Натэниэл. — Большинство из них выглядели совсем как мы, но их энергия… отличалась. — Его лицо озарилось воспоминаниями — приятными воспоминаниями. У меня бы Ирландия такой улыбки не вызвала из-за того инцидента с Домино, Ру, Родиной и их братом Родриго. Мы встретили дивный народец — настоящих чистокровных фейри, когда пытались найти способ остановить банду одичавших вампиров. Нас похитили, заковали, Натэниэлу отрезали волосы, которые были ему почти по щиколотку, пригрозили вернуться и отрезать те части, которые уже не смогут вырасти заново. Когда я думаю об Ирландии, то первой на ум приходит смерть и ужас от того, что едва не произошло там.

Разговор тем временем продолжался уже без моего участия: Ричард считал, что встретить живого фейри в старом свете было бы потрясающе, Натэниэл тоже был в восторге, а у меня в голове застряла, как заезженная пластинка, смерть Домино, и тот факт, что я чуть не потеряла Натэниэла. Родриго принял за него выстрел из дробовика прямо в грудь — спас его, Дамиана и меня. И тот же Родриго убил Домино у меня на глазах, хотя позже принес себя в жертву, чтобы спасти нас. Я прокатила его метафизически, так что он вынужден был встать на нашу сторону. Он убил одного моего любовника и спас двух других, одним из которых был Натэниэл.

— Анита, — позвал меня Натэниэл.

Я моргнула и уставилась на него.

— Прости, я что-то крепко задумалась.

Он подарил мне ту грустную улыбку, которой всегда улыбался, когда речь шла об Ирландии.

— Я знаю, о чем ты думаешь, и мне бы хотелось, чтобы ты могла вспомнить больше счастливых моментов из нашей поездки в Ирландию вместо того, что зацикливаться на ужасных.

Мне захотелось коснуться его лица, но я не могла дотянуться из-за ремня безопасности, и, поскольку расстегивать его, пока мы едем, я не собиралась, пришлось довольствоваться рукой, которую он мне предложил.

— Я, кажется, что-то пропустил, — заметил Ричард.

— Поездка в Ирландию пошла не по плану, — сказал Джейк.

Я глянула на него. Его лицо было полно печали и сострадания. Мне пришлось отвернуться, чтобы произнести:

— Можно и так сказать.

Ричард коснулся моей руки, пытаясь меня успокоить, но я отпрянула от него.

— Тебя там не было. Прости, ты вел себя сегодня очень адекватно, но в Ирландии, когда мы прошли через ад, тебя с нами не было. Домино умер. Натэниэл чуть не умер.

— Они просто отрезали мне волосы, Анита. Вреда мне не нанесли.

Я посмотрела на него, сжимая его ладонь в своей.

— Если бы моя метафизическая «Аве Мария» не сработала бы, тебя бы порезали на кусочки прямо у меня на глазах.

— Но она сработала, и мы сбежали. Мы выжили, а они — нет. Мы победили, Анита, почему ты не можешь признать нашу победу?

— А я хочу знать, как ты можешь считать это победой? Домино умер прямо передо мной. Родриго убил его у меня на глазах, и его мастер сделала бы то же самое с тобой, заставив меня смотреть на это.

Натэниэл качнул моей рукой, глядя мне в глаза, словно пытался помочь мне взглянуть на вещи иначе.

— Потерять Домино, особенно таким образом, было ужасно. Я знаю, каково это — смотреть, как у тебя на глазах умирает тот, кого ты любишь. Я годами носил в себе вину за смерть своего брата, но я был мальчишкой. Я никак не мог спасти его, и ты никак не могла спасти Домино.

— Ты был мальчишкой, а я — маршал США. Это моя работа — спасать людей.

— Домино был там в качестве твоего телохранителя. Это была его работа — спасать тебя.

— Я подставила его под удар. Взяла его с собой в Ирландию, и он погиб, защищая меня, потому что я не смогла защитить ни себя, ни его.

— Таким, как мы, нелегко столкнуться с бессилием перед лицом трагедии, — заметил Джейк.

Я уставилась на него.

— «Таким, как мы»?

— Людям действия, воинам. Наше оружие защищает нас и тех, кто нам дорог. Когда наших сил оказывается недостаточно и мы теряем их, это дается очень тяжело. Это подрывает наше самоощущение.