Тление полностью

Он с улыбкой взял меня на руки и зарычал. Этот звук пробежал по мне так, словно моя спина была камертоном, и Никки нашел нужную ноту. Я вздрогнула. Он наклонился и обнюхал мое лицо, и следующий рык прозвучал ниже, почти угрожающе.

— Я чую не львицу, — произнес он тем голосом, в котором было больше рычания, нежели человеческой речи.

— Ты — мой Рекс, — надорванным голосом ответила я.

Он подарил мне диковатый оскал.

— Даже не сомневайся, так и есть.

Это вызвало у меня улыбку, но огромный лев внутри меня все еще поднимался по тропинке. Никки был прав: то была не моя львица, хотя должна была быть она. Во мне не должно находиться льва-самца, потому что я не самец, но он был — с огромной темной гривой, почти черным кольцом окружавшей его насыщенно-золотистую морду. Из-за контраста контур походил на ободок валентинки — весь такой из темного кружева и бархата. Я подумала про себя: «Что за странная ассоциация?», и тут же почуяла свою львицу позади него. Это она про него так думала. Она уже как-то дала мне понять, что хочет самца, но никогда не делала этого насильно, с такой болью.

— Проклятье, — выругалась я. — Да ищу я льва своего зова, хватит вытворять эту хрень.

Самец сел, и львица подошла к нему, чтобы потереться об него, словно хотела оставить на нем свою метку.

— Я чувствую ваших львов, ma petite, Никки. Чувствую их так же, как могу чувствовать волков.

Мы уставились на него.

— Волки — звери твоего зова, а львы — нет, — сказала я.

— Я в курсе, ma petite, — он сжал мою руку, а затем потянулся к Никки, слегка колеблясь, поигрывая своими длинными тонкими пальцами по контуру ауры Никки. Мои львы посмотрел вверх, и львица понюхала воздух, словно тот факт, что Жан-Клод почти прикоснулся к Никки, что-то изменил.

Никки потерся щекой об мои волосы.

— А так намного веселее, — заметил он голосом, который уже опустился от тестостерона.

— Что изменилось, mon lionne (мой лев — прим. переводчика)?

Я прислонилась лицом к лицу Никки, и что-то напряженное и злое внутри меня расслабилось, утекло куда-то. Господи, было так приятно находиться рядом с ним.

Лев-самец внутри меня исчез, а львица перекатилась на бок, лежа на тропинке, и уставилась на меня своими янтарными глазами. Выражение этих глаз полностью изменилось. Она перекатилась снова, демонстрируя свой снежно-белый живот, как кошка, которая выпрашивает почесушки, чтобы потом вцепиться в тебя когтями. Львица выглядела абсолютно расслабленной, когда перевернулась на другой бок и вновь посмотрела на меня своими золотистыми глазами. Взгляд у нее был мягкий, и я никогда прежде не замечала, какие густые и черные у нее ресницы вокруг этих насыщенных янтарных глаз. Будь она человеком, я бы сказала, что она со мной заигрывает. Но нет, не со мной.

— У ее львицы течка, — сказал Никки.

Он по-прежнему прижимался своим лицом к моему, и для него не было ничего естественнее, чем поцеловать меня в шею. Я повернула голову, подставляя ему больше кожи для поцелуев. Я вспомнила, как Никки и его прежний Рекс сказали мне, что у моей львицы течка, когда мы только встретились, но это было всего один раз.

Губы Жан-Клода потерлись о костяшки пальцев моей руки, которую он держал.

— Занимайтесь любовью, а не войной, — произнес он, и его голос скользнул по моему телу так, что я задрожала от этих слов куда больше, чем от прикосновения.

Нечестивец сунул голову в машину.

— Мы должны перевести вас в безопасное место прежде, чем вы еще что-нибудь сделаете.

Никки отстранился от моей шеи и сказал:

— Нечестивец прав, безопасность превыше всего.

Он отстранился достаточно, чтобы я могла увидеть его лицо. На моих глазах его единственный глаз из желтого превратился в голубой, и я поняла, что больше не вижу у себя в голове свою львицу. На мгновение я осталась одна.

— Пошли внутрь, пока у нас затишье, — сказала я.

Жан-Клод чуть крепче сжал мою ладонь.

— Oui, еще столько всего нужно успеть до рассвета.

Я почему-то знала, что он сейчас не о романтике, а скорее о чем-то печальном, но если мы сможем разобраться, что за хрень творится с моей львицей, и сделаем так, чтобы она больше не пыталась разорвать меня на куски, то романтикой можно и пожертвовать.

Я пыталась разглядеть Натэниэла в толпе телохранителей, пока мы протискивались в заднюю дверь «Цирка Проклятых». Нас с Жан-Клодом отмело в сторону коробок, сложенных у дальней стены. Он стиснул мою ладонь, и я посмотрела на него.

— Натэниэла здесь нет.

— Я так громко думаю?

— Да, — в один голос ответили Никки с Ричардом со стороны двери.

Я глянула в их сторону, но увидела только океан из тел охранников, к тому же, спина Итана закрывала мне обзор. Нечестивец и Истина держались по бокам от Жан-Клода. Я поняла, что рядом с ним также был Джейк — по-прежнему в своей тренировочной одежде. Я думала, он останется возле Ричарда, он же все-таки вервольф. Не то чтобы я жалуюсь, просто подметила.

Жан-Клод обнял меня за плечи и привлек к себе, чтобы мы занимали поменьше места в этой давке.