Тьма полностью

Я колеблюсь. Стоит ли мне вернуться с Арком? Отложить разговор с Люком, пока он не вернется в «Альфа»?

Нет, решаю я. Сейчас или никогда.

– Это насчет чего? – спрашивает он с настороженным выражением лица.

– Я хотела кое-что у тебя спросить.

– Не могла подождать? До хрена усилий, чтобы прийти сюда.

– Нет, не могла. Мне нужно разобраться в нескольких вещах, прежде чем я закончу отчет для АСН.

Люк прищуривается, ожидая, пока я продолжу.

– Ты ходил с Дрю осматривать местность, где нашли Алекса, не так ли?

Он кивает.

– Заметил что-то?

– Вроде? – В его тоне безошибочно узнается враждебность.

– Вроде любых подсказок о том, как он умер.

– Ничего такого. Мы проверили везде, даже вокруг башни.

– То есть ты не видел его следов на снегу?

Люк пожимает плечами в своей безразличной манере.

– Там много следов, Кейт. Народ ходит в «Омега» все время.

Он прав. Я глубоко вдыхаю и настаиваю дальше.

– Я просматривала данные с наших браслетов ранее… – я делаю паузу, внимательно наблюдая за его выражением лица, но ничего не меняется, – и заметила, что ты был поблизости от спальни Алекса той ночью.

– Той ночью. Ты имеешь в виду ночь, когда он умер?

Я киваю.

– Около двух часов ночи. Мы не можем точно быть уверены во времени смерти, но ты мог быть последним человеком, видевшим его живым.

Люк переваривает это с непроницаемым лицом. Я жду, что он заговорит, но ничего не происходит.

– Поэтому мне интересно, каким он был? Когда ты его видел.

Легкая улыбка, игравшая на губах Люка, мгновенно исчезает.

– Тебе ведь интересно, что я там делал, да?

– Это тоже, – признаю я.

Люк откидывается назад на шезлонге.

– Почему бы тебе не присесть, – говорит он, потирая лицо, пока раздумывает.

– Я лучше постою. – По правде говоря, жар внутри иглу настолько удушающий, что я не решаюсь заходить дальше. К тому же я хочу остаться поближе к выходу.

На всякий случай.

– Ладно, – вздыхает Люк. – Честно сказать, я пошел к нему в спальню одолжить его вейп. Я не мог найти свой, а мне нужно было покурить. Кроме того, я беспокоился о нем. Он выглядел совсем не в себе, когда пошел спать; я хотел убедиться, что он в порядке.

– Как долго ты был в его комнате?

– Ты разве уже не знаешь? – огрызается он. – Из данных?

Я не отвечаю. Просто жду его слов.

– Мне хочется спросить, Кейт, каким образом это тебя касается? Как это относится к твоему медицинскому отчету?

Я снимаю перчатку и вытираю пот со лба.

– Я доктор станции, Люк. Алекс мертв, и я пытаюсь выяснить почему. Как это может быть не мое дело?

Он разглядывает меня мгновение.

– Я был там примерно пять минут, понятно? Он не отреагировал, когда я стучал, поэтому я открыл ее, позвал его по имени. Алекс едва ответил, просто заворчал. Он был совсем в отключке – я решил, что он что-то принял, может, снотворное. – Люк смотрит на меня вопросительно, но я не отвечаю; Алекс последовательно отказывался от медикаментов. – Поэтому я осмотрелся, нашел его вейп в ящике.

– Ты взял его?

– Да. – Люк снова пожимает плечами. – Я подумал, он не будет против. Я делал ему достаточно похожих одолжений.

– Например?

– Делился травой, и все такое. – Его выражение лица вызывающее, будто он провоцирует меня упомянуть правила АСН насчет наркотиков.

– Я здесь не для того, чтобы судить, Люк. Но я все же не уверена, что, давая Алексу марихуану, ты делал ему одолжение.

– Почему?

– Алекс казался обеспокоенным некоторыми вещами, – вздыхаю я. – Можно сказать, у него была паранойя.

– И ты винишь наркотики? – фыркает Люк.

– Скорее всего, это все усугубляло.

Лицо Люка искажает злостью, его челюсть напрягается от сдерживаемых эмоций.

– Давай проясним. Ты серьезно обвиняешь меня в чем-то, Кейт?

Я обдумываю это. Обвиняю ли я его в чем-то? Я не уверена.

– Я просто хочу понять, что случилось с Алексом, вот и все. Я должна ему хотя бы это. Мы все должны ему это.

Взгляд Люка обращается к ледяному потолку над нашими головами. Неожиданно его плечи опускаются.

– Я не знаю, – говорит он тихо. – Я понятия не имею, что думать, но я не верю, что именно курение дури убило его. Кроме того, он недолго это делал. Жан-Люк не одобрял, а Алекс считал нашего почившего доктора чуть ли не Богом. – Он вздыхает. – Мне это казалось ошибкой – трава помогала смягчить его. У него были довольно странные идеи.

– Например?

– Что на станции было что-то опасное. Кто-то, кому мы не можем доверять. Он заявлял, что Жан-Люк их вычислил.

– Он говорил с тобой об этом? – Я удивленно хмурюсь.

– Немного. Пока Жан-Люк не убедил его, что я представляю риск для его здоровья, мы неплохо дружили до этого.

– Алекс говорил что-то еще? Насчет расследования Жан-Люка?

Люк качает головой.

– Я пытался выпытать это у него несколько раз, когда мы были одни, прежде чем он стал воздерживаться, но он закрывался. – Он наклоняется вперед и почесывает бороду. – По правде говоря, я не так много об этом думал. Люди говорят всякие глупости, когда накурены, ты привыкаешь не воспринимать это слишком серьезно. Кроме того, Алекс был… ну… все это дерьмо насчет того, что Жан-Люка убили. Ты видела, какой он – у него было не все в порядке с головой.