Тьма на окраинах города полностью

Голос, пронзительно кричавший по радио, не был похож на голос агента Гэллапа. Хоппер крепко сжал микрофон.

– Марта?

Раздалось еще несколько щелчков. Наконец микрофон на другом конце включился. Хоппер услышал звуки какой-то возни и то, что оказалось спором между двумя людьми. В следующее мгновение голоса стали громче.

– Отвали от меня! – это был голос Марты. Связь оборвалась, затем появилась снова. – Ладно, блин, не буду я рвать твою рубашку. Хоппер, ты еще там?

– Еще здесь. Что происходит? Прием.

– Я просто решила одолжить у них рацию.

– Ты слышала, о чем мы говорили? Прием.

– Ага. Слушай, если они все едут в Руквуд, то и Лерой тоже там. Хм… прием.

Хоппер покачал головой, уже точно зная, что услышит дальше.

– Марта, оставайся на месте. Я справлюсь сам. К тому же Гэллап со своими агентами уже на низком старте. Ты поняла?

– Да хрен тебе, Хоппер. Я уже еду. Мне нужно вытащить Лероя, пока не стряслось чего-нибудь еще, оʼкей? И я не позволю тебе или мистеру специальному агенту останавливать меня, ты понял?

– Марта, подожди… Марта!

Хоппер отпустил кнопку. Радио зашипело, затем снова щелкнуло, и в эфир вернулся Гэллап.

– Ты тоже оставайся на месте, детектив. Мы сами отлично справимся.

– До сих пор вы только и делали, что отлично справлялись. Конец связи.

Хоппер швырнул «трубу» на кухонный стол и щелкнул главным выключателем. Полевая радиостанция отключилась. Он поднял глаза и увидел, что Диана и Эрик наблюдают за ним.

– Я иду за ней.

Эрик удивленно открыл рот, но ничего не сказал. Хопперу было не до него. Все его внимание было приковано к Диане. Она тоже молчала, будто чего-то ожидая – может, хоть какого-то разумного объяснения?

Но Хопперу нечего было ей рассказать, кроме правды.

Он обошел вокруг стола и потянулся к Диане, но в этот раз она отшатнулась от него, обняв себя руками. Затем покачала головой:

– Джим…

– Прости, – сказал он. – Делгадо может быть в беде. Я должен помочь ей и остановить то, что происходит. Если я смогу сделать это мирно, до того, как прибудет «тяжелая кавалерия», то мне стоит попробовать.

Диана кивнула.

– Кто такая Марта?

– Она пытается спасти брата. Она опытная, и если уже туда едет, то вместе нам, возможно, удастся прервать все это.

Диана несколько секунд смотрела на него, затем опустила голову.

– Просто береги себя, ладно?

Потом она снова взглянула на него глазами, полными слез, и слабо улыбнулась.

Хоппер шагнул к жене и снова обнял, и в этот раз она не стала сопротивляться. Обнявшись, они покачивались из стороны в сторону. Хоппер посмотрел поверх ее головы на Эрика, все еще стоявшего посреди комнаты.

– Эрик, присмотри, пожалуйста, за моей семьей.

Эрик кивнул.

Затем Хоппер разорвал объятия с Дианой и поцеловал ее в лоб.

– Я вернусь как можно скорее, – сказал он и вышел из квартиры, не осмелившись оглянуться.

14 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк

Закоулки Бруклина были тихими и темными. Хаос и бойня здесь вспоминались как полузабытый сон, когда Хоппер прятал полицейский мотоцикл на пустой стоянке и шел остаток пути до Института Руквуда пешком. Он, конечно, знал, почему это происходит в его голове. Адреналин, усталость, голод, жажда, не говоря уже о мелких травмах, полученных во время бегства от «Гадюк», – все это начинало брать верх. Поскольку ему уже приходилось испытывать такое раньше – во Вьетнаме, то по крайней мере он понимал, что вряд ли сможет продержаться долго.

Найти институт оказалось совсем нетрудно. Это было огромное здание с нагромождением готических колонн и арок, стоявшее на площади в конце широкой улицы между церковью и особняком. Пройти мимо него было невозможно.

Кроме того, это было единственное здание на много миль вокруг, внутри которого горел свет. Все, что оставалось Хопперу – только следовать за ярким белым светом и… «Гадюками», маршировавшими ровным потоком в том же направлении, чтобы выстроиться на площади перед зданием. Должно быть, они ехали сюда на транспорте, поскольку их главный штаб находился довольно далеко отсюда, и в какой-то момент высадились и, подобно Хопперу, пошли дальше пешком. Хоппер не понимал, почему, и стоит ли по этому поводу волноваться, но было как-то… тревожно смотреть на них. Они маршировали, ни слова не говоря, – не совсем в ногу, но абсолютно молча. В жарком воздухе разносился только топот их ботинок по асфальту.

Хоппер сбился со счету. Здесь их было гораздо больше, чем он когда-либо видел на складе, все были одеты в одинаковые кожаные жилеты с изображением гадюк на спинах. У каждого на плече висел автомат АК-47.