– Вероятно, даже не один, – согласился Дайру. – Один-то я прямо сейчас могу назвать. Только нам до него не добраться.
Под изумленными взглядами друзей подросток позволил себе чуть-чуть потянуть паузу. Даже в тяжелых и сложных обстоятельствах приятно почувствовать себя фокусником, который сейчас вынет из рукава голубя.
– Нургидан, помнишь, ты говорил, что, как только станешь Охотником, заведешь себе такой же пояс, как у учителя? Чтоб в кисточки были вплетены стальные шарики, а? И что в этих шариках ты, как учитель, будешь хранить Снадобье?
– Ну, говорил…
– А как думаешь, почему Шенги такой пояс носит, у кого он его подметил? Может, подражает своему учителю?
– Ой, правда! – забила в ладоши Нитха. – У Лауруша такой же пояс! С шариками!
– А толку? – хмыкнул Дайру. – Пояс-то во дворце…
Посовещавшись, ребята решили разделиться. Нитха побежала во дворец в надежде проникнуть к больному, навестить его и по возможности стянуть пояс. Дайру отправился вслед за Унсаем – вдруг удастся поговорить наедине! Нургидан остался в доме. Ему предстояло с помощью своего чутья выяснить, не спрятано ли где-нибудь Снадобье.
Встретились все трое за обедом – огорченные и обескураженные.
Нитхе во дворце по шее не дали, но и к Лаурушу не допустили – лекарь запретил беспокоить больного.
Дайру не сумел подкараулить Унсая одного – тот обходил торговцев, убеждал их не расшатывать цены на товары из Подгорного Мира из-за последних событий.
Нургидан учуял уйму запахов, от румян служанки до мышиного дерьма. Но запах Снадобья уловил только в кабинете хозяина дома. Увы, пахло от пустой ступки с пестиком и от чашек небольших весов. Все понятно: здесь Лауруш стряпал Снадобье.
Ученики вновь загрустили.
– Ничего, – попыталась Нитха утешить друзей. – У нас в Наррабане говорят: упасть – полбеды, не встать – настоящая беда…
И тут Дайру бросил безумную идею, за которую все поневоле ухватились:
– Если мы чего-то не можем сделать сами, то нанимаем мастера, верно? Нам нужно раздобыть пояс Лауруша. Значит, надо найти… ну, мастера.
– Вора? – напрямую бухнул Нургидан. Когда боги раздавали людям дипломатические способности, юный гурлианец определенно в очереди не стоял.
– Вора? – удивилась Нитха. Принцесса не была шокирована, просто прикидывала возможные трудности. – А где ты его возьмешь? Они вроде не пристают к прохожим на улице с предложением своих услуг!
– Были б деньги, – простонал Дайру, – я б хоть армию навербовал!
Вот он и пришел, миг сюрприза, который Нитха собиралась устроить друзьям.
– Деньги? – нарочито равнодушно переспросила она. Развязала свою котомку, вытащила за-вернутый в запасную рубашку кошелек. И высыпала прямо на пол, перед онемевшими друзьями кучку серебра, в которой поблескивали две золотые монетки…
Бывают у трактирщиков дни, когда все валится из рук, посетитель не идет, кувшины с вином сиротливо грустят на стойке, и совершенно непонятно, кто будет есть жаркое, что готовится на кухне…
А толстяка Аруза, ко всему прочему, еще и мучили тоскливые мысли о вчерашнем разгроме в «Шумном веселье». Разносили трактир целой толпой – а платить ни одна сволочь не желает! И не утешает даже то, что урон невелик: старые скамьи да глиняная дешевая посуда. Нет, правда, почему Аруз за все это должен сам платить? Медяк за медяком – этак все хозяйство по ветру уйдет!
Трактирщик хотел было сорвать зло на служанке – дать ей по затылку, чтоб не рассиживалась в уголочке. Мало ли что гостей нет! Работа всегда найдется!
Но тут скрипнула дверь. Веселый голос окликнул хозяина через всю трапезную:
– Здравствуй, Аруз! Давно не виделись, аж со вчерашнего дня!
Далеко не в первый раз убедившись, что нет предела человеческой наглости, трактирщик медленно обернулся:
– Щегол, зараза, это опять ты?
– Кому зараза, а тебе – гость дорогой! – все так же приветливо и жизнерадостно откликнулся юноша. Без тени смущения пересек трапезную, облокотился на стойку.
– Да как твои глаза бесстыжие на меня смотреть могут? – грозно вопросил Аруз.
– Вроде смотрят, не слепнут от твоего несравненного сияния, – пожал плечами юноша. – А что случилось?
– Ты еще спрашиваешь? После вчерашнего?
– Это ты про то, как вчера меня в твоем кабаке избить пытались? – Щегол тронул кончиками пальцев синяк на скуле. – Аруз, не на того лаешь! Разве я начал драку? Попробовал познакомиться с девчонкой – тоже мне преступление! Впрочем, я щедрый, благородный и великодушный. Хоть и не виноват, но готов возместить убытки. Держи!
И золотая монета тяжело упала на дубовую стойку.
Трактирщик разинул рот. В «Шумном веселье» расплачивались медью, реже – серебром, но золотом – почти никогда.
Ладонь сгребла золотой. Аруз попробовал монету на зуб и повеселел. Его симпатии к Щеглу взлетели до потолка… да что там – до самой крыши! Если бы Щегол целый месяц, день за днем, крушил его заведение, все равно монета покрыла бы убытки.
– Это, ясное дело, от двоих, от меня и Кудлатого, – уточнил щедрый, благородный и великодушный дебошир. – Уж не держи зла и на него тоже.
– Ладно, забыли, – ответил Аруз по-королевски милостиво. – Где он, твой дружок?
