– Странное желание, – посерьезнел Щегол, – но от Подгорных Охотников можно ожидать всякого. Мало ли что у почтенного Лауруша было с собой…
– Тебе-то что за печаль? – не выдержал Нургидан. – Мы же платим! И щедро!
– А можете вообще не платить! – с прежней веселой лукавинкой вскинулся Щегол. – Можете монету при себе оставить. И во дворец проведу, и комнату помогу найти… если эта милая наррабаночка возьмется меня как следует отблагодарить. Ну что, ударим по рукам?
От такого нахальства девушка онемела, поэтому первым успел ответить Нургидан:
– За такие речи бьют не по рукам.
– Рискуешь смазливой рожей, парень! – поддержал друга Дайру. – Знай край да не падай!
– Как говорят у нас в Наррабане, самый умный после кактуса, – подытожила Нитха, опомнившись. – Кончайте треп, давайте о деле!
– О деле так о деле, – разочарованно протянул Щегол. – Кто идет со мною, господа?
Оказалось, что этот вопрос господа между собой решить не успели. Идти хотели все.
После коротких, но бурных споров договорились, что во дворец идут Нургидан и Дайру. Глубоко разочарованной Нитхе было сказано, что она – резервный полк, последняя выручка и спасение на случай, если друзья попадутся.
– Вот и славно, – заключил Щегол, со вкусом потягиваясь. – Пока погуляйте по городу, в столице есть на что полюбоваться. Вот-вот сюда заявится мой дружок Кудлатый, а он надо мной трясется, как наседка над цыпленком. Увидит вас – быть новой драке. Как стемнеет – приходите к памятнику Короля-Основателя. Который возле храма Того, Кто Зажигает и Гасит Огни Человеческих Жизней. Знаете, где это?.. Ну, вот и хорошо!
Сумерки еще не сгустились над постоялым двором, стоящим у проезжей дороги из Издагмира в столицу. Но немногочисленные постояльцы успели отужинать и готовы были внимать бродячему певцу, который настраивал лютню, делая вид, что в трапезной он совершенно один и петь будет для собственного удовольствия.
Хозяин тоже охотно послушал бы балладу, но не отпускало беспокойство. Не нравилась ему четверка пеших путников, а попросту бродяг, что расположились в углу. Стол большой, а сидят за ним только четверо. Проезжие купцы, люди бывалые, сторонятся этой компании.
Выгнать бродяг ночевать в сарай? Но они заплатили за ужин, не буянили. И есть в них что-то странное. Для своего потрепанного облика слишком свободно держатся, слишком дерзко глядят, слишком уверенно разговаривают. Переодетые господа? Нет, манеры не те… Уж не разбойники ли забрели на ночлег? Не испортить бы отношения с лесной братией!
Хозяин вышел во двор. Плечистый, угрюмый работник заделывал дыру в заборе. Бросил на хозяина вопросительный взгляд, не переставая возиться с доской.
Хороший парень, старательный. По нездоровью тяжести таскать не может, но без дела не сидит, ищет работу по силам. Парень – из лесной братии. Во время налета на купеческий обоз получил стрелу в живот, выжил, но для шайки стал обузой. Приткнулся на постоялом дворе – и рад. А шайка ради бывшего товарища постоялый двор не трогает…
– Слышь-ка, – озабоченно спросил хозяин, – не встречал ты вот таких людей… Своего старшого они кличут – Шершень. Плечи как у тебя, а ростом повыше будет. По всем повадкам – воин. Должно быть, из наемников. Глаза серые и этакие острые…
Работник не ответил, прилаживая доску, но глаза его оживились.
– Второго называют Недомерком – ростом всех перегнал, жердина тощая. Волосы что солома, во все стороны торчат. Морда придурковатая, уши врастопырку. Третий прозывается Красавчиком… рожа и впрямь смазливая, девки таких любят. Бородка светлая, аккуратная, усы холеные, взгляд масленый, глаза малость навыкате. Еще примета – заикается, а потому старается говорить нараспев.
Работник с одного удара всадил гвоздь в доску. Он честно припоминал.
– Еще бабенка с ними, по имени Лейтиса. Не то чтоб совсем молоденькая, но в соку и недурна собою. Рыжая, глаза зеленые, сама – как булочка из печи…
Работник решительно отправил в доску второй гвоздь – с одного удара по шляпку.
– Никогда не видал таковских. И кличек не слыхал.
Хозяин кивнул. С души свалилась тяжесть. Может, эти четверо и разбойники, но не из здешних, а значит, церемониться с ними нечего. Пусть попробуют что-нибудь учинить…
Когда он вернулся в трапезную, певец уже выводил длинное сказание о стародавних делах. Хозяин прислонился к стене и заслушался.
Говорилось в сказании о том, как сошлись пять веков назад пятеро магов, коварных и тщеславных. Каждый из них был изгоем, мир отринул их – и решили они, пробив незримую Грань, уйти в иные Миры. Отвергли они имена, что носили прежде, и приняли новые: Фолиант, Ураган, Орхидея, Немое Дитя и Вечная Ведьма.
Объединив усилия, они прорвали Грань, так возникли первые Ворота. Опьяненная успехом, пятерка колдунов принялась странствовать по мирам, разрывая в клочья незримые стены. В своих нечестивых скитаниях они встретили еще троих чародеев. Чужаки не были людьми, но каждый был для своего народа отверженцем, отщепенцем, и потому они легко сошлись с безбожной пятеркой. История сохранила их прозвища: Ящер, Безумец, Чуткий.
