Эльфийская сталь зазвенела, отлетая от крепкого панциря на вытянутом брюхе чудовища, оставляя на нём всего лишь белую зарубку, из которой потекла желтая жидкость. Капитан удивился — линуг тоже. Разжав челюсти, хищник выпустил из них сломанное пополам тело, с глухим стуком упавшее на каменный пол. Воинственно растопырив в стороны когтистые хваталки, будто от великой радости собирался заключить эльдара в объятия, он развернулся к новым противникам. Пока паук разворачивался, Феранора вдруг посетила простая мысль, что зря он обратил на себя внимание твари. Может она сжевала бы «белого стража» и успокоилась? Феранор не боялся выйти с одним мечом против нескольких противников, но вот подземелья и их обитатели вызывали в его душе трепет. А потом линуг атаковал и Феранору резко стало не до боязни. Он опомниться не успел, как оказался зажатым в лапах твари, словно в тисках и ощущая себя пирогом, из которого пытаются выдавить начинку. Тварь быстро развернула Феранора головой к себе, жадно распахнув клещи челюстей, однако испытать на себе их крепость эльфийскому капитану не пришлось — на помощь пришёл Митр. Агыз атаковал линуга, метнувшись вперёд и рубанув саблей по сочленению его клешни, где защита была слабее. Конечность чудовища с хрустом надломилась и хоть не отвалилась полностью, но разжалась, роняя Феранора на пол. Эльфийский капитан не растерялся, сразу же воткнув меж челюстей твари свой меч, заставив линуга засипеть и отшатнуться в сторону.
«А почему так стемнело? — Запоздало обратил внимание капитан. — Нужен свет!»
— Каэльдар!!! — Заорал в голос ан-лорд Мистериорн, проворно отползая от чудища в другую сторону и поднимаясь на ноги. — Нужен свет!
Но Каэльдар не отозвался. На террасе мелькали магические сполохи, свидетельствовавшие о том, что «единорог» очень занят и ему не до такой мелочи как поддержка освещения. В этот момент, подраненное чудище пришло в себя и захотело реванша, ринувшись на своих обидчиков. Митру и Феранору пришлось приложить всю свою ловкость и изрядно попрыгать, чтобы не попасть в клещи линуга повторно. Учитывая, что на плечах обоих дополнительной тяжестью лежали доспехи — задачка получилась не из лёгких.
* * * *
Дарик очнулся, ощутив себя зажатым камнями с двух сторон. В глазах было темно, затылок болел, а душу терзало ощущение неприятной пустоты, так как в руке не ощущалось привычной рукояти его сабли. К тому же на нём кто-то лежал. Вяло зашевелившись, Борагус высвободил руку из-под навалившегося на него тела и потянулся к своей голове, пытаясь потрогать затылок. Подрагивающие пальцы сразу же уткнулись во внушительную вмятину на стальной поверхности шлема.
«Вот это меня приложило!» — С каким-то восхищением подумал он.
Крови вроде бы нигде не было, значит, голова не пробита, а всю силу удара принял на себя шлем. Чудо, что не сломал себе ничего… или сломал? Дарик на пробу подергал ногами, руками, попытался поглубже вдохнуть и спихнуть с себя чужое тело. Вроде бы ничего не кололо, не болело (точнее болело, но вполне терпимо как болят простые ушибы), только дышать было трудновато — мешала обляпанная мусором и паутиной маска на лице. Сняв её, он едва не заорал от неожиданности, увидев лежащий рядом с собой очень давний труп, с обтянутым посеревшей кожей костяком и густо облепленный паутиной. Наверху, как раз напротив глаз Дарика трепыхались толстые обрывки серых нитей, а вот выше… Возможно, это ему показалось из-за удара и это были просто скачущие перед глазами кляксы, но Борагус был готов поклясться, что видит многолапые тени, проворно перебегающие по потолку над тускнеющим шаром-светлячком. Внезапно его уши услышали странное недоброе сипение, а через секунду над ним нависла жуткая пучеглазая морда, которая, плотоядно щёлкая жвалами, разглядывала своими двумя рядами глаз втиснутого в щель полукровку. Вот тут Дарик уже не сдержался и заорал в голос! От испуга у него разом прошло и головокружение и боль в затылке. Резко поджав колени, он с силой пихнул тварь обеими ногами в брюхо. Размером местный житель оказался куда меньшего нежели с перепугу показалось полукровке, примерно со средних размеров собаку, потому удар откинул его далеко в сторону. Отбившись от внезапной напасти, Дарик рывком выдернул себя из щели между камнями, вскакивая на ноги и лихорадочно ища глазами оружие. Взгляд его упал на одетый в серебристую чешую труп, рядом с которым, тускло сверкая в лучах увядающего «светляка», лежал его клинок. Недолго думая, Борагус ринулся к оружию, уворачиваясь от мечущихся по залу людей эльфов и паукоподобных тварей. По дороге на него кто-то налетел. Свистнул, рассекая воздух чужой клинок. Полукровка пригнулся, пропуская лезвие над своей головой и уходя перекатом через валун. Вовремя — там, где секунду назад была голова Борагуса, в стремительном прыжке пролетел линуг, врезавшийся в неизвестного воина, сбивая его с ног. Что там случилось дальше, можно было догадаться по крикам.
