Топчась с сонным видом на месте, линуг проявлял свою истинную стремительность только в атаках, превращаясь в движении размытое пятно. Проклятая тварь не давала своим противникам ни минуты передышки, заставляя их постоянно перемещаться, чтобы не быть схваченными. Будь у них хотя бы копьё или лук, расклад бы пошёл уже по-другому, но в ближнем бою схватка с линугом превращалось в состязание быстроты и выносливости. Феранор впервые ощущал себя загнанной лошадью, готовой вот-вот упасть. Он тяжело дышал, а с волос его, при каждом резком повороте, слетали брызги пота. Митр выглядел ничуть не лучше, держась на ногах лишь благодаря своему упрямству и гордости аристократа не позволявшей проявлять слабость ни перед врагом, ни перед союзником. Конечно же, Феранор с Митрасиром не только уворачивались от лап, но и сами пытались достать пещерную тварюку, пробуя подрубить ей конечность или попасть по глазам, но линуг демонстрировал сообразительность и под удары больше не подставлялся. Он держал противников на расстоянии, так что ответные атаки двуногих приходились либо на его крепкий наспинный панцирь, либо на такие же крепкие щитки на здоровой хваталке. Понятно, что долго такое продолжаться не могло — усталость своё возьмёт, если не случится Чуда.
— …Аэль… тар!!! — задыхаясь, звал Феранор, — ка… эль… а-ар!!!
Но кичливый «единорог» не отзывался и чуда от него ждать не приходилось. Наоборот, из того, что успевал заметить эльдар, дела их шли всё хуже и хуже. Кроме них самих, а так же сражающихся с тварями одного эльфа и одного раненного атраванца неподалёку, в поле видимости не оставалось никого. Ещё чуть-чуть и не останется и этих. В этот злосчастный момент, когда в голове эльфа сформировалась отчётливое понимание, что надо уходить, Митр неожиданно споткнулся и свалился на пол, подкатившись почти под самые челюсти пещерной твари. Один их щелчок и храбрый агыз останется без головы. Собрав остатки сил и отбросив всякую осторожность Феранор ринулся вперёд, в атаку, пытаясь прорваться к морде линуга и секануть его мечом по глазам. В этот момент он даже забыл, что рискует жизнью и долголетием ради дикого варвара. Он сражался с ним плечом к плечу и этого достаточно! Когтистая лапа, сильным тычком, ударившая в грудь капитана отправила его в непродолжительный полёт, закончившийся столкновением со стеной. И хоть меча из рук Феранор по-прежнему не выпустил, не смотря на свою усталость, он отчётливо понимал, что это уже Конец, у него почти не оставалось сил, чтобы быстро подняться. Однако попавший в беду Митрасир не растерялся и сам. Перехватив саблю обеими руками, он снизу-вверх с силой вонзил её между распахнутых жвал хищника. Изогнутый клинок с хрустом вошёл в неё по самую рукоять, так, что скошенное остриё сабли вылезло из черного глаза твари. Линуг впервые издал какой-то другой звук вместо своего сипения и щёлканья. Он заверещал, обдавая Митра потоком жёлтой жижи и путаясь в собственных лапах, отшатнулся от него назад. Встав на дыбы и поджав к морде обе хватательные конечности, на секунду другую линуг застыл в такой позе, а потом всей массой рухнул на пол, едва не придавив собой успевшего откатиться в сторону Митрасира.
Феранор выдавил из себя слабую мимолётную улыбку, но радость его быстро померкла, от осознания того, что они в зале остались одни. Буквально отовсюду слышался дробный топот маленьких когтистых ножек, шипение и пощёлкивание, которое издавали мерзкие многолапые твари, пребывающие в зал всё в большем количестве. На капитана пока ещё никто не бросался, не пытался впиться в него своими жвалами, но несколько раз он видел переползающие совсем рядом чёрные тени, размером с его руку. Сунувшись в Сокровищницу, они невольно разворошили целое гнездо этих хищников. Сколько их тут — десятки? Может быть сотни?
Скользя по камню стены спиной, капитан начал подниматься на ноги. В плечо ему тут же впилась чужая рука, заботливо помогая привести себя в вертикальное положение. В сгущающемся мраке подземелья Феранор разглядел лишь округлый эльфийский шлем и длинную косу, выбивающуюся из-под него на плечо воина.
— Милорд, вы не ранены? — молвил эльдар голосом, который Феранор меньше всего ожидал услышать в сложившихся обстоятельствах.
Это был Бальфур — самый молодой в их отряде и самый наивный эльдар, единственным достоинством которого в глазах Феранора, было знание поразительного количества языков. Надо бы сказать ему, чтоб он уходил. Им не выиграть этот бой. Сам же Феранор отсюда никуда не уйдёт, пока не узнает, живы ли Митр и Каэльдар. Никогда ещё он не оставлял на поле боя своих воинов, не покроет себя позором и сейчас.
— Бальфур, уходи! — тот в ответ замычал, отрицательно мотая головой, пришлось Феранору повышать голос. — Я сказал, убирайся!
— Милорд, я знаю, что делать! — Выкрикнул в ответ молодой эльф и умчался, скрывшись в темноте тоннеля.
