Вернулся он быстрее чем Феранор успел добраться до туши поверженного линуга и в руке молодого эльфа пылал факел — один из тех, что предусмотрительные атраванцы оставляли в тоннелях, освещая ими свой путь. Широко размахнувшись, Бальфур словно копьё метнул этот факел в паутину на стенах, где тот застрял в липких нитях и немедленно их поджог. Феранор никогда ранее не видел как сгорает паутина. Примерно как волосы — легко и быстро, оставляя после себя лишь удушающий запах мокрых перьев и ничего более.
В считанные минуты огонь распространился по залу и вскарабкался по стенам к куполообразному потолку, где тенета висели наиболее густо. С потолка, на головы оставшимся людям и эльфам градом полетели горящие ошмётки паутины и посыпались мелкие обожженные линуги. Феранор метнулся под защиту террасы, закрывая голову руками, не зная, прибить ли ему Бальфура на месте или сказать искреннее «спасибо». Решил, что скорее второе, потому, что уцелевшие твари гуртом ринулись прочь, спасаясь от ненавистного им света и жара огня в уходящей отвесно вниз норе сшенн-танта. Спустя несколько минут пламя начало стихать, плавно погружая зал во тьму, из которой его вырвали красные языки пламени, но тьма была непроглядной не долго. Почти сразу в ней забрезжил маленький шарик-светлячок, озаряя сотворившего его Бальфура. Спустя один удар сердца, «дракон» зажёг ещё один светлячок, а потом ещё один, развешивая их по залу в форме треугольника, так, чтобы их свет падал на кратер в полу. Это в общем-то обычное для любого эльфа, имеющего хотя бы зачатки Дара, умение, стало для Феранора почти как явление божественной милости. Да и потом, не знак ли это свыше, что вопреки всем законам из всех его солдат уцелел самый молодой и неопытный?! Или кто-то ещё уцелел?
— Больше не могу. — Виновато пожал плечами Бальфур, по-своему истолковав обращенный на него взгляд капитана.
— Осмотрим зал. — Сглотнув подступивший к горлу комок умиления, сухо приказал Феранор. — Может, кто-то ещё уцелел.
Первым из уцелевших нашёлся Митр, который с двумя саблями в руках, возвышался над раненным «белым стражем», которому линуги прокусили колени. Раненный был настроен непримиримо и осыпал Митра оскорблениями, но тот, судя по всему, твёрдо намеревался взять его в плен. Оба улана, храбро бившихся плечом к плечу с Феранором и чьи имена он к своему стыду не помнил, обнаружились мёртвыми. Эльфы лежали так же как и сражались — рядом друг с другом. Не пережил битву и Каэльдар, тело которого нашлось в противоположном от проломленной стены конце зала. Рядом с ним валялся его магический жезл, который Феранор нечаянно задел ногой, откинув к стене. Доспехи лорда из Дома «Единорога» были пробиты на груди, причём отнюдь не челюстями линугов — те не могли прокусить железо и просто ломали своим жертвам кости прямо через звенья кольчуги. А вот на террасе…
Поначалу капитан решил, что это обман зрения, но приглядевшись, он понял, что по террасе блуждает маленький огонёк. Кто-то бродил по комнатам наверху и наверняка это тот, кто прикончил его горе-волшебника. Бежать мстить очертя голову Феранор не стал, не пожалев потратить немного времени на сооружение обыкновенного факела — слишком уж там на террасе было темно. Звать с собою помощников не стал, решив, что и сам сумеет совладать с притаившимся там мятежным гвардейцем.
Наверху его встретили скрюченные паучьи тушки и выщербленные колдовскими ударами камни, говорившие об ожесточённом бое, что кипел здесь. Шахский гвардеец, если огонёк Феранору действительно не померещился, на виду не отсвечивал, схоронившись в одной из ниш. Держа факел от себя на отлёте, дабы не слепить себя его светом и выставив перед собою меч, эльдар двинулся вдоль темнеющих дверных провалов, стараясь ступать потише и прислушиваясь к каждому шороху в них. Нельзя ведь быть уверенным, что враг здесь только один? В комнатах мог укрыться и один из этих омерзительных пауков, который может броситься на него в любой момент!
От напряжения сердце колотилось у Феранора где-то в ушах, а собственное дыхание казалось оглушительно громким. Ему приходилось подходить к каждой из ниш и просвечивать её факелом, чтобы убедиться, что в ней никого нет. Линуги из темноты на него не бросались, зато заглянув в нишу с летописью города, капитан увидел, что кто-то надругался над книгой, грубо вырвав из неё первый лист.
— Убью. — Проникновенно пообещал Феранор неизвестному дикарю.
