Ушёл с большой улицы он вовремя — орки появились на ней едва эльдар скрылся в одном из переулков, и если бы он сразу же не свернул ещё в один проулок, то ни за что бы не оторвался от них, даже на время. Эльф попал в узкий коридор, образованный глиняными стенами домов, между которых нещадно воняло гнильём и нечистотами. Продираясь через узкий проход, Феранор больше всего боялся, что сейчас где-то сверху откроется окно и на него выльют содержимое ночного горшка. Но обошлось…
Вспугнув по дороге нескольких откормленных серых крыс, эльдар выбрался на соседнюю улочку, идущую параллельно той, с которой он пришёл. Эта была такой же не широкой, стеснённой квадратными, будто коробки, домами с округлыми крышами и неровными провалами окон кое-как пробитых в стенах. Натянутые между домами под самыми крышами выцветшие тенты защищали от палящего днём город зноя, но сейчас они просто создавали тень более похожую на лёгкие сумерки. Людей на улочке так же было не густо, лишь в отдалении раскачиваясь, сидел у стены нищий в обносках, да в другом конце улочки торопливо семенила облачённая в белые одежды фигура. Дорога здесь шла под уклон, будто спускаясь с горы. Насколько Феранор помнил, то дворец, в котором обосновалось эльвенорское посольство, был не так далеко от шахского дворца, то есть на вершине горы, на которой был построен город. Следовательно, чтобы попасть туда, идти надо было вверх по улице.
Беснующиеся ас'шабары были где-то рядом, твёрдо решив найти и покарать убийцу их товарищей. К тому же эти ходы и лабиринты переулков они знали куда лучше него — их возгласы и переругивания то и дело доносились до Феранора с соседних улиц. Та удача, что стражники всё ещё не добрались до него, объяснялась тем, что орки смутно представляли себе кого они ищут. Либо не додумались расспросить Весёлую куртизанку (уж она-то его должна была запомнить в подробностях!), либо мужик с трещоткой не разглядел его толком. Поэтому орки застревали перед каждым прохожим, заглядывая ему в лицо и заставляя раздеваться, чтобы убедиться, что он безоружен. Однако у любой удачи есть свой предел и достигается он всегда неожиданно. В случае Феранора пределом явился хриплый и даже радостный возглас за спиной:
— Эй, ты! А ну стой!
Погоня настигла в переулке, разделённом на две части невысокой каменной лесенкой с выщербленными от времени ступенями. Справа от Феранора шла глухая стена, а слева в стене темнело несколько низких дверей, сейчас плотно запертых. Останавливаться эльдар конечно не стал, лишь мельком оглянулся, успев заметить, что орков всего трое и каких-то серьёзных доспехов на них нет, лишь у одного на голове был клёпанный железный шлем. На них были кожаные нагрудники, надетые прямо на сшитые из кусков воловьих шкур туники, оставлявших руки открытыми. На одном из них, как отличительная черта, болтался потрёпанный красный плащ с капюшоном. В руках вместо привычных вартанаков стражники сжимали кривые ятаганы, готовые в любой момент пустить их в ход.
— Стоять, собака! — если у эльфа и были сомнения, что обращаются к нему, то они быстро исчезли, когда орки сорвались с места, быстрой рысью бросаясь вслед за ним. Шага Мистериорн не прибавлял, ещё чего не хватало — бегать от этих зеленомордых, шёл ровной уверенной размеренной походкой. Только положил под плащом ладонь на эфес меча, чтобы быстро его выхватить.
— Ты оглох, червь?! — гаркнул орочий голос уже совсем рядом.
Протянутую к нему руку Феранор не увидел, а скорее почувствовал каким-то шестым чувством. Пытаться его схватить было самым глупым со стороны орков, что можно было предпринять. Эльф резко развернулся, одновременно выхватывая меч, и сразу же на развороте рубя протягиваемую к нему грабку. Не попал — ас'шабар проворно отскочил от него на шаг, отдергивая руку и с радостным выражением на зубастой морде завопил во всю глотку:
— Мёрд! Мы нашли его!!! — после чего, сунув два пальца в рот, пронзительно засвистел, зовя подмогу.
Его товарищи, очертя голову, полезли на эльфа, атакуя его сразу втроём. Меч вращался в руке Феранора, одним непрерывным кульбитом отражая посыпавшиеся на него со всех сторон удары — в грудь, в голову, в бок. При этом эльф не уходил в глухую оборону. В этой смертоносной карусели он ухитрялся находить время и для атак, не позволявшим его врагам расслабляться.
