Распрямив колени, Феранор как разжавшаяся после долгого напряжения пружина, вытолкнул себя вверх, одновременно выбрасывая вперёд руку с кинжалом прямо в затянутую черной кольчугой грудь орка. Кинжал дёрнулся в руке, пронзая железные кольца и застревая по рукоять в груди противника. Тут же шагнул в сторону, прячась от свищущей сабли за ещё стоящий на ногах труп как за щит. Почти не глядя, отмахнулся мечом от капюшонистого с рукой перетянутой оторванным от собственного плаща лоскутом. Феранор с трудом успевал парировать их удары, не говоря уже о том, чтобы как-то успевать наносить свои. Орки яростно атаковали, выматывая эльфа, как волки выматывают благородного оленя. В глазах его темнело, пот струился по лицу, солью щипая на губах. Сил капитана ещё хватало чтобы какое-то время держаться против этих двоих, без особой надежды на победу, но как только к ним присоединяться их сородичи, дело его станет совсем конченным. Щитоносец с сородичем были уже возле лестницы — ещё минута и четверо орков возьмут Феранора в коробочку, зажав со всех сторон.
Спасение пришло в виде тихого скрипа приоткрывшейся в стене двери и появившегося в образовавшейся между дверью и косяком щели маленького кругленького смуглого личика с любопытством выглядывающего на улицу. Используя торчащий в груди мёртвого ас'шабара кинжал как рычаг, Феранор пихнул труп на орка в кожаном нагруднике надетым на голый торс. Не глядя на результат, он стремглав метнулся к любопытному, вкладывая в рывок оставшиеся силы. Грянулся об дверь плечом, распахивая её с одного удара и откидывая прятавшегося за ней в сторону. В горячке эльдар даже не успел понять, кто это был, заметив лишь длинные одеяния и малый рост любопытного. Развернувшись в дверях, эльф изобразил атаку на ближайшего орка, заставив его затормозить и закрыться клинком. Сам резко отступил в дом, захлопывая дверь. Тукнул задвигаемый деревянный засов.
Феранор оказался в жилой комнате, только более убогой, нежели была у куртизанок. Из всей обстановки здесь были лишь старый выцветший ковёр на стене, да устилавшие пол циновки, сплетённые из грубой шерсти. С тонким истошным визгом от двери метнулось что-то мелкое, тут же забившееся под деревянную лестницу, ведущую на крышу. Тут же дверь сотряс сильный удар, от которого с косяка пригоршнями посыпалась саманная пыль.
«Вот же настырные твари!» — с тоской подумал перворождённый, приваливаясь спиной сбоку от двери и дыша как загнанный конь. Нет бы, сбежать за подмогой и оставить его в покое…
