Не понимая ни единого слова, Феанор быстро заскучал. От нечего делать он принялся разглядывать фасад дворца, пёстрых придворных и едва не пропустил самое интересное — вручение даров шах-ан-шаху от Алтаниэль! Спросите любого смертного правителя, на уровне вождя племени или наместника тавантинской провинции, что есть самое ценное и важное в ведении дипломатии и они не задумываясь ответят — присылаемые дары! Во-первых, это неплохой способ пополнить казну. Какой-нибудь крупный гордландский ярл вообще может не выходить в море, или выходить исключительно ради того чтоб развеяться от скуки. Ему достаточно сидеть на своём острове и принимать иноземных послов, неустанно клянчащих у него «вечного мира», торговых льгот, союза против кого-то или просьб разграбить корабли конкурентов. При этом ему даже не обязательно давать ответы сразу, достаточно обещать подумать, чтобы через какое-то время послы пребывали вновь с очередными дарами. Во-вторых, подарки хороший способ расположить к себе правителя. С кем тщеславному воителю интересней дружить, с тем, кто дарит ему хороший меч или с тем, кто притащил ему в дар дамское зеркальце? Последнее как бы с намёком, что его считают слабой женщиной, а это для гордого воителя есть оскорбление! Ну и в-третьих, вытекающего из «во-вторых», никто ведь не отменял такое тонкое и филигранное искусство как провокация? Хочешь разрушить чужой союз — подари им всем подарки, дав самому «достойному» больше остальных и ты глазом моргнуть не успеешь как обуянные завистью друг к другу вчерашние союзники вцепятся друг другу в глотки!
Сейчас, задача перед эльфами стояла не оскорблять, а наоборот расположить, или если угодно, подкупить атраванского шаха богатством своих даров. Так, Фириат отдал шаху своего белоснежного коня, на котором приехал в его дворец. Шах подарок оценил, вскочил с места, поддавшись желанию сразу же этого коня опробовать, но вовремя вспомнив, что на нём не слишком подходящее для верховой езды одеяние, волевым усилием усадил себя обратно на белоснежный трон, напустив на лицо мудро-насупленное выражение. Следующим ценным подарком стал выкованный из эльфийского гальворна[4] меч, с усыпанной изумрудами и бериллами рукояткой. Тут уж шах не утерпел, вскочил с трона и, схватив драгоценный подарок, полностью обнажил серебристый клинок, сделав им пробный взмах. Чувствовалось, что прямое обоюдоострое оружие ему не привычно, но глупо было требовать от эльфийских мастеров тысячелетней давности сделать саблю или кривой ятаган. Однако Саффир-Шах всё равно остался доволен, с осторожностью вложил благородный клинок в ножны и с взволнованной дрожью в голосе что-то проговорил обращаясь к Фириату. Наверное, благодарил. После чего, обнявшись с клинком как с родным, вернулся обратно на своё место. На простое золото, посуду и украшения он уже не смотрел, глядя глазами куда-то мимо них, наверняка уже представляя как будет рубить подарком врагов в ближайшей битве. Его можно было понять. Феранор ещё от отца слышал, что ценность гальворновых мечей не только в том, что они прекрасно держат наложенные на них чары, что их не надо точить, они никогда не ломаются, а зазубрины зарастают на таком клинке сами собой. Главное, что эти мечи могли предупреждать своего владельца о грозящей ему опасности. Некоторые клинки теплели или меняли цвет, если рядом находились враги. Ещё такие клинки пили жизни сражённых ими врагов и отдавали их своему владельцу. Глядишь, при частом использовании и тренировки на рабах, этот меч продлит шаху жизнь не на один десяток лет!
Венчал процесс подношения даров, выставленный на носилках загадочный шар черного цвета с матовой, поглощающей солнечные лучи, поверхностью. Шах на него внимания обратил мало, а вот мужичок в расписном халате, прямо сделал стойку, как голодный пёс на кусок мяса, едва не пустив слюну. Магверит для волшебника — это всё равно, что гальворновый меч для воина. Тоже диковинка, по счастью не забытая, но всё равно редкая. Говорили, что мастеру артефактору требуется до ста лет, чтобы сделать хотя бы маленький «зрительный камень», способный «дотягиваться» до соседней комнаты. Однако предназначалась она, как понял Феранор, не придворному шахскому магу, а кому-то другому, потому, что после короткой фразы Фириата, мужичок слегка потускнел, хотя и не растерял прежний задор, вспыхнувший при виде «зрительного камня». Наверняка решил заисследовать магверит вдоль и поперёк, пока за ним не придёт его настоящий хозяин.
