Пальцы у Яна были толще, чем у нее, поэтому, чтобы кольцо держалось, пришлось надеть его на большой палец, но и там оно болталось, не слетая только из-за утолщения между фалангами.
Девушка продолжила путь, время от времени посматривая на кисть, где сиял отполированный кусочек металла. Словно он стал ее компасом. Воспоминание о том, что Ян долгое время носил его на себе не снимая, невероятно согревало душу, окутывая теплым пуховым одеялом… Но от этой же мысли на глаза наворачивались слезы. Он хотел, чтобы она забыла, но надеялся, что она вспомнит. И на этот случай оставил ей подсказки.
Вероятно, чтобы она не свела себя с ума.
Она продолжала идти в ту сторону, куда подсказывала ей интуиция. Могилы, памятники, кресты, искусственные цветы, ржавые заборчики, овитые черными лентами венки. Хилые березки. Бесконечная дорога вглубь бесконечного кладбища.
Наконец стало ясно, что путь завершен, и тот, кто словно вел ее за руку до этого момента, отпустил и рассеялся. Фаина осмотрелась и приблизилась к могиле из своего сна.
«Это я, – говорил тогда Ян. – Ты не должна об этом знать. Ты ничего не знаешь. Ничего». Сон Фаина помнила лучше, чем любую реальность. Так же ясно она запомнит и сегодняшний день.
Красивая плита, антрацитовая. Чуть тронутая желтизной овальная фотография. Фаина упала на колени, оперлась ладонями о землю. На фотографии был Ян. Точнее, его человеческий облик, избранный для пребывания здесь и доведенный до совершенства.
Человеческая внешность Яна – прямо перед нею. Симпатичный юноша в темной рубашке смотрит куда-то мимо камеры и мимолетно улыбается, вот-вот засмеется. Его нос, его волосы, губы и брови.
Его глаза.
Значит, он существует. Значит, все правда. И не нужно уже ничего никому доказывать. Это было бы унизительно и даже оскорбительно по отношению ко всем событиям, что ей пришлось пережить. Невыразимая ясность происходящего опустилась на Фаину. Да, теперь каждая деталь ее жизни стала прозрачна, как родниковая вода.
Фаина подползла ближе, чтобы прочесть имя, фамилию, дату рождения и смерти. Парень погиб три с половиной года назад в автокатастрофе. Все как и говорил Ян. Ему было всего лишь двадцать пять лет. Очень красивый молодой мужчина, полный энергии и природного обаяния. Мужчина, чье тело было позаимствовано и напитано абсолютно иной личностью.
Фаина глухо заплакала, повалившись на бок.
Теперь у нее хотя бы есть фотография. Но самое главное было впереди. Придя в себя, девушка отодвинула огромные пышные венки с безмолвной могилы и достала инструменты из рюкзака.
Через несколько часов все было кончено.
Испачканная землей и измотанная раскопками, Фаина стояла на дне могилы. В последний раз она дернула крышку, поддев ломиком край. Раздался треск, и упрямый колышек, дольше всех сопротивлявшийся, выскочил из пазов. Фаина отдышалась и только затем, приложив все оставшиеся силы, сдвинула тяжелую крышку.
Как она и ожидала, внутри было пусто.
С облегчением Фаина забралась в сухой продолговатый ящик, кое-где подгнивший, и легла на спину, сложив руки на груди, как складывают покойникам.
Она ощущала абсолютное счастье и улыбалась, глядя в чистый океан неба. Как будто наконец нашла прощальную записку, оставленную лично для нее. Ей казалось, она вновь слышит голос Яна. Таинственной рекой он разливался внутри нее, принося временное облегчение. Эти воды могли утолить любую жажду на всю оставшуюся жизнь.
