Полный паралич повисшего в воздухе тела, начинал сводить с ума. Я еле перевел взгляд на француза: он резко опустил голову и замер — голос подселился в сознание Жана. Закончив беседу, он всколыхнулся, развернулся к нам и медленно вознес раскрытую ладонь — образовавшийся перед Жаном шар тьмы, дернулся с места и пронзил Густова — тело с дырой во всю грудь сорвалось с крюка и рухнуло на глянцевый пол.
— Я выполнить любое твое указание…
Заполняя пространство, зазвучал демонический смех. Отражаясь от стен, он устремился к высокому потолку, где тьма концентрировалась в вихрь и сходила вниз. Парящее над возвышением серое существо вбирало его в себя — тьма заполняла его. Человеческий силуэт залился непроглядно-черным — Аваддон перенаправил поток тьмы к Жану — вытянутый канал вошел в его грудь и превратил тело француза в темный человеческий контур. Абсолютно черный силуэт Жана приподнялся и направился ко мне.
— Нет! — оглушающе зазвучал объемный голос из центра зала.
Существо в теле Жана, едва не коснувшись меня, послушно ушло прочь.
«Ты обречен», — заполнив все собой, голос вновь проник в мое сознание. — «Прими мою власть…» — голос сменился потоком информации, суть которой сводилась к согласию быть мгновенно стертым Бездной: без мучений и метаний души.
«Иди к черту», — с трудом мысленно проговорил я.
Вихрь тьмы над нами стал возрастать еще быстрее, он уже вгрызался в стены у высокого потолка, а нижняя часть пугающе нависла надо мной. Множество парящих вокруг черных существ, разом устремились вверх, пройдя сквозь вихрь, скрылись из виду. Крюк, пронзивший мой хребет, исчез — обессиленный я рухнул на пол. Вихрь тьмы продолжал заполнять человеческий сосуд занятый Аваддоном. С трудом поднявшись на ноги, я побрел к лестнице, ведущей к лифтовой шахте. Силясь не оборачиваться, я обошел окровавленные останки альтеров, еле волоча ноги, принялся за восхождение по ступеням. Собрав остатки сил, я ступил на изъеденный тьмой коридор. Направляясь к спустившемуся лифту, я на секунду остановился.
«Обречен, все же обречен», — мысленно вторил я своим тяжелым шагам.
Коридор, казавшийся бесконечно долгим, закончился нажатием на кнопку вызова. Двери заскрежетав, раздвинулись, раскрыв передо мной просторную кабину с тремя альтерами. Взглянув на скрытые за шлемами лица, я даже не помыслил поднять оружие. Бойцы в сплошной броне, словно не замечая, прошли мимо. Войдя в лифт, я нажал на последнюю кнопку панели управления — двери затворились, платформа под ногами дернулась, меня придавило вниз. Яркое освещение грузового лифта лишний раз напомнило о тьме начавшей поглощать твердь. Онемение конечностей, как и помутнение сознания, начало отступать. Все тщетные попытки противостоять злу слились в один невнятный комок воспоминаний: Мила, Лара, братья, Клим, и двуличный Жан.
Лифт рывком остановился — разъехались в стороны железные двери, и я ступил на дно круглого котлована. Ночной небосвод, избавившийся от серого спрута и свинцовых туч, подмигивал мне звездами. Плоское дно продолжало освещаться яркими фонарями. Боевые дроны больше не кружили над головой, а поверженные лежали вокруг. Найдя в себе остаток сил, я пробежал мимо норы сотворенной Густавом, мимо траншеи Жана и здания с раскрошенным углом, за которым скрывался я. Ноги стали путаться, вынуждая перейти на шаг. Направляясь к огромной яме выевшей середину здания, я почему-то отмел мысль надеть капюшон для поиска врагов: ничего больше не имело смысла. Я обогнул многометровое углубление, приблизился к ровно обрезанной части здания и остановился у воронки оставшейся после перемещения Лары. Короткую передышку и небольшой ступор прервал роботизированный мужской голос, доносящийся от оставленного у стены кейса:
— Мир исчезнет. Под нами, на глубине пятнадцать метров разрастается неопределенная материя. Ориентировочно она достигнет поверхности в течение десяти минут.
Отведя взгляд от округлой ямы, над которой когда-то стояла Лара, я резко пустился в бег к склону котлована. Ноги сами по себе несли меня прочь, периферическое зрение выхватывало участки нашего пути с боями: съеденные тьмой здания, длинные извилистые борозды в бетонном дне карьера, изуродованные части тел альтеров. Из скинутого на спину капюшона, зазвучал голос Грума:
— К поверхности приближается шестнадцать объектов.
