Птица не вздрогнула. Вместо этого она издала звук, похожий на скрежет ножей, и с деревьев сорвалась стая таких же ворон. Они окружили девушку, их крылья шуршали, как пергамент. Мария побежала, но тени над головой продолжали трепетать. Через десять минут она выбежала к посёлку... который был пуст. Ни огней, ни машин. Только на асфальте — чёрные перья с серебристыми прожилками... И стат сереброглазых ворон везде, десятки сидели на крышах маленьких домиков, сотни наблюдали за ней с веток деревьев, а вдали за поселком, виднелся обсидиановый шпиль, словно искажая тьму вечернего города он забирал весь свет от заходящего солнца.
Из тени деревьев вышел человек. Высокий, в плаще, с прямыми рогами, и светящимися серебром глазами.
— Тебе не убежать, — его голос звучал как скрежет металла.
Мария рванула к своему дому, но дверь не поддавалась. За спиной послышался смех — десятки голосов сразу. Обернувшись, она увидела, что все окна в посёлке заполнено серебряными глазами.
На ее плечи легли когтистые, чёрные руки. Она закричала, сердце бешено колотилось, страх сковал тело, она попыталась оттолкнуть руки, бросится бежать дальше, но не смогла, руки держали ее.
Миг, и ее рот заткнули какой-то деревяшкой, а позади, распахнув крылья на нее смотрела фигура человека. Лицо его искажалось, плыло тьмой из которой состояло, серебряные глаза смотрели в ее душу.
Она пыталась кричать, она пыталась бежать, но была неспособна ни на что.
Человек взмахнул крыльями и словно сам ветер подчинился ему, поднимая их в воздух, она схватилась за него, как бы она не боялась этого создания, но высоты она боялась больше и с самого детства.
Спустя минуты она открыла глаза и увидела тот шпиль, у его стен лежали десятки человек, их руки и ноги были сломаны, кровь заполнила все вокруг этого шпиля, люди выли от боли, но звука не было, они извивались и пытались что-то сделать.
Черный монстр спустился ниже и она начала слышать визги детей, крики агонии женщин и мужчин, вгрызаясь в ее сознание эти крики пугали. Когда ее поставили она с трудом устояла на лужах крови. Ее ноги тряслись а руки дрожали, сердце вновь безостановочно заколотилось, страх вновь сковал ее, она боялась повернуться, боялась посмотреть на чудовище, что принесло ее сюда.
Когда его руки легли на ее предплечья она смогла вновь двигаться, в яростном рывке попытавшись убежать она рухнула на землю, ее руки горели, из горла врывался крик не найдя преграды. Из глаз потекли слёзы а в сердце поселился ужас, существо смотрело на нее и приближалось, где-то рядом человек, что просто лежал, уже смирившись с болью, лишь изредка подвывая, проговорил:
– смирись девочка, черные не слушают, они беспощадны, ангелы, что бог направил чтобы покарать нас.
– НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, СТОЙ! НЕ НАДО. Я НЕ БУДУ БЕЖАТЬ, ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА СТОООЙ! – но ее крики прервались, нога темного силуэта опустилась на ее, ломая колено, дробя кости и вызывая душераздирающий крик.
Мария вновь выла, крича в надежде спастись. Но вновь нога монстра беспощадно опустилась на нее. Теперь, безногий и безрукий человек, не способен бежать от хозяйки черных созданий. Силуэт тьмы взмахнул крыльями, расплёскивая капли крови вокруг.
***
Мария не помнила, как долго она пролежала в луже собственной крови. Боль уже не была острой — теперь она растекалась по телу густым, тягучим огнем, пульсируя в такт скудеющему сердцебиению. Глаза застилала пелена, но она все еще видела их — серебряные глаза, холодные и бездушные, смотрящие на нее сверху.
Человек-тень стоял неподвижно, его крылья, черные, как смоль, слегка трепетали на ветру. Он не дышал. Не моргал. Просто ждал, застыв словно страж не реагируя на крики, новых и старых жертв.
Рядом с ней корчился мужчина — тот самый, что говорил ей смириться. Его лицо было искажено гримасой ужаса, но звуков он почти не издавал. Лишь хриплый шепот, словно воздух выходил из проколотого мяча:
— устал... Боль... Хочу... Умереть...
Из шпиля выползли щупальца. Не такие, как раньше — тонкие, почти невесомые, похожие на черные нити паутины. Они скользили по земле, обвивая раны Марии, проникая в раздробленные кости, впитывая кровь.
— П-пожалуйста... — ее голос был хриплым, едва слышным.
Но щупальца не слушали. Они продолжали свое дело.
Сначала они затянули переломы — не заживляя, а просто скрепляя тело, как ремонтируют сломанную куклу. Потом впились в кожу, втягивая ее внутрь, заменяя плоть чем-то чёрным , неестественным, пустым и голодным.
Мария закричала.
Но звука не было.
Ее горло уже не принадлежало ей.
Она чувствовала, как щупальца заполняет ее.
Не просто убивает. Изменяют ее.
Кости ломались заново, вытягиваясь, искривляясь. Кожа трескалась, обнажая мышцы, которые тут же покрывались черной пленкой. Пальцы срастались, превращаясь в длинные, острые когти.
И самое страшное — она все понимала.
Ее разум не отключался. Он растягивался, как резина, наполняясь чем-то чужим, холодным, бесконечно голодным.
"Смирись", — шептало это что-то.
"Ты теперь часть нас"
...
...
...
...
Когда процесс закончился, Мария встала.
