— А я видела когда-то такую книжку, очень давно. Кто-то из маминых коллег привез из-за границы. Я была еще маленькая, крутила ее в руках и все не могла понять, для чего это. С одной стороны, вроде бы можно дневниковые записи вести, как в прошлом веке было принято, но вот зачем сбоку цифры — так и не доперла тогда. Удобная же штука! И почему в нашей стране такие не выпус-кают?
— Мы все больше на перекидных календарях записываем, — усмехнулся Алексей. — Дешево и сердито.
— Но календарь с собой не возьмешь, он так и стоит на рабочем столе, а отошел на пять шагов в сторону — и уже все забыл. Так что покупай тетрадку, я тебе сделаю из нее ежедневник, будешь носить в портфеле и уже ничего не перепутаешь, — сказала Настя, обнимая его на прощание.
Она уже почти закрыла дверь за Чистяковым, когда он обернулся и с лукавой улыбкой попросил:
— Если я вдруг опять забуду, напомни, пожалуйста, что в понедельник в пятнадцать ноль-ноль я должен быть в комитете комсомола.
— Зачем?
— Зачем напоминать? Я же говорю: чтобы не забыл и не перепутал.
— Нет, в комитет зачем? Что ты там забыл? Ты же никогда не был активистом.
— Меня посылают в Школу молодых ученых. Все, побежал, пока.
Школа молодых ученых… Что еще за фигня? Неужели есть школы, где человека можно научить быть ученым? Хотя если существует институт, в котором учат быть писателями и поэтами, то, наверное, можно и на ученого выучить. Правда, все классики русской литературы как-то обошлись без этого института…
***
Пока начальник отдела розыска изучал составленные Гордеевым документы, Виктор предавался размышлениям на тему кадровых вопросов. Что лучше: хороший зам при плохом начальнике или хороший начальник с плохим заместителем? Вот сидит сейчас в кабинете начальник, который откровенно не любит майора Гордеева и при каждом удобном случае ставит ему палки в колеса и норовит ткнуть носом в малейшую оплошность. Сидит за своим начальственным столом, важный такой, преисполненный собственной значимости, читает рапорты, справки и планы, выискивает, за что бы устроить Виктору выволочку. А за приставным столом для совещаний, прямо напротив Гордеева, сидит его недавно назначенный заместитель, вдумчивый, спокойный и очень профессиональный, который Виктору открыто симпатизирует. Зам — это нечто вроде подушки безопасности, буфер, прокладка между руководством и исполнителями; грозу смягчит по пути сверху вниз, ошибки подрихтует по пути снизу вверх. А кабы наоборот? У хорошего начальника грозы с молниями случаются ничуть не реже, но злобный или не любящий тебя зам рядовую непогоду легко превратит в ураган и смерч, а малюсенький, практически незаметный косяк предстанет огромной ошибкой, ведущей к всемирной катастрофе. Отсюда вывод: начальник может быть каким угодно, но заместитель должен быть нормальным мужиком, вменяемым. «Если мне суждено все-таки получить перевод на должность замначальника отдела, не дай мне бог хоть на минуту забыть себя сегодняшнего», — сказал себе Виктор Гордеев.
— Так.
Начальник сурово сдвинул брови и с плохо скрытым презрением взглянул на майора.
— Это что такое? — вопросил он, тыча пальцем в один из листков. — Почему у тебя здесь мероприятия по розыску автомобиля и водителя? Ты кем себя возомнил, Гордеев? Забыл, что пока еще служишь в отделе розыска, а не в отделе по раскрытию преступлений против несовершеннолетних?
— Такого отдела не существует, — тихо возразил Гордеев.
— Вот именно, что такого отдела не существует! Зато существуют другие отделы, которые должны заниматься раскрытием преступлений. Мы — отдел розыска, Гордеев, мы ничего не раскрываем, мы ищем тех, кто пропал или скрылся от следствия и суда. Твоя задача — найти пропавших детей, а не искать тех, кто их похитил. Похитителей и без тебя найдут. Или ты уже решил, что тебя назначили в «убойный» и ты имеешь право лезть в раскрытие преступлений против личности? Рановато ты собрался, Гордеев, ничего еще не решено. Не найдешь мальчика Смелянского живым — с переводом можешь попрощаться.
— Но мероприятия по розыску похитителей как раз и направлены на то, чтобы обеспечить как можно более быстрое обнаружение мальчика, — вмешался заместитель начальника. — Если найти похитителя, можно заставить его сказать, где ребенок.
Гордеев с благодарностью взглянул на зама и промолчал.
— Областным ты не указ, — продолжал скрипеть начальник, — Петровка областью не командует, если ты забыл. Будет создана совместная бригада, и главным в ней будешь точно не ты, Гордеев, найдутся и поумнее тебя, и поопытнее. Ты думаешь, никто не понимает, почему Широков хочет тебя замом к себе взять? Не потому, что ты такой удалец-молодец, а потому, что он твой дружбан. Так что не надейся особо-то. Ты ничем себя не проявил, заслуг у тебя — кот наплакал. Двух малолеток неделю найти не можешь, есть чем гордиться, как же!
— Но девочку ведь нашли, — заметил замначальника.
Гордеев был благодарен ему за попытку смягчить ситуацию, но, зная своего начальника не первый год, понимал, что все бесполезно. Станет только хуже.
Оно и стало. Чудес ведь не бывает, это всем известно.
