И подобные истории пятнали почти каждый отчет, приходивший в Сумну, так что через некоторое время они сделались для шрайских чиновников поводом не столько для тревоги, сколько для отвращения. Что их тревожило на самом деле, так это рассказы, поначалу редкие, о жестокостях, творимых Людьми Бивня, и об аналогичных жестокостях, обращенных против них. У берегов Конрии сравнительно слабый шквал погубил более девятисот паломников низкой касты, которых пообещали доставить в Момемн на кораблях, непригодных для плавания. На севере банда галеотских флибустьеров, плававших под знаменем Бивня, по пути на юг разграбила не менее семнадцати деревень. Свидетелей галеоты не оставляли, так что разоблачили их, только когда они попытались продать на рынке в Сумне вещи, принадлежавшие Арниальсе, знаменитому миссионеру. По приказу Майтанета шрайские рыцари окружили их лагерь и всех перебили.
А потом еще случилась эта история с Нреццей Барисуллом, королем Сиронжа и, возможно, самым богатым человеком Трех Морей. Несколько тысяч тидонцев наняли его корабли, а платить им оказалось нечем. И он отправил их на остров Фарикс, старинную пиратскую твердыню, что принадлежала королю Раушангу Туньерскому, потребовав, чтобы они в уплату захватили ему остров. Тидонцы и захватили, но чересчур увлеклись. Погибли тысячи невинных душ. Айнритских невинных душ!
Майтанет, говорят, рыдал, услышав эти вести. Он немедленно объявил отлучение всему дому Нрецца. Это означало, что отныне все обязательства, коммерческие и иные, данные Барисуллу, его сыновьям и его посланцам, являются недействительными. Но отлучение вскоре пришлось снять, поскольку стало ясно, что без сиронжских кораблей начало Священной войны затянется еще на несколько месяцев. В довершение фиаско Барисулл еще добился возмещения в виде льгот на торговлю с Тысячей Храмов. Поговаривали, что нансурский император прислал хитроумному сиронжцу личные поздравления.
Но ни один из этих инцидентов не вызвал такого резонанса, как то, что в конце концов прозвали Священной войной простецов. Когда до Сумны дошли вести, что первые из Великих Имен, прибывших в Момемн, поддались Икурею Ксерию III и подписали-таки его договор, все встревожились, что вот-вот стрясется нечто неподобающее. Однако колдуны, союзники Майтанета, которые превозносили добродетель терпения и загадочно упоминали о последствиях дерзости, добрались в Момемн лишь тогда, когда Кальмемунис, Тарщилка, Кумреццер и огромные толпы черни, увязавшиеся за ними, уже несколько дней как выступили в поход.
Майтанет был в гневе. В гаванях всех Трех Морей огромные армии, собранные на средства государей, наконец готовились к отплытию. Готьелк, граф Агансанорский, уже вышел в море с сотнями тидонских танов и их дружинами — всего там было порядка пятидесяти тысяч обученных, вышколенных воинов. По расчетам советников шрайи, до тех пор, как все Священное воинство сосредоточится в Момемне, оставалось лишь несколько месяцев. Они утверждали, что всего должно собраться более трехсот тысяч Людей Бивня — достаточно, чтобы обеспечить полный разгром язычников. И преждевременное выступление тех, кто уже прибыл, стало невосполнимым уроном, даже несмотря на то, что это был в основном сброд.
Вслед Кальмемунису и прочим полетели отчаянные послания, умоляющие предводителей дождаться остальных, но Кальмемунис был человек упрямый. Когда Готиан, великий магистр шрайских рыцарей, перехватил его к северу от Гиельгата с письмом от Майтанета, палатин Канампуреи якобы ответил:
— Жаль, что даже сам шрайя подвержен сомнениям.
Священное воинство простецов уходило из Момемна не под фанфары. Их уход был ознаменован смятением и трагическими событиями. Поскольку лишь малая их часть принадлежала к армиям одного из Великих Имен, общего командующего у этого воинства не было, а потому практически отсутствовала какая бы то ни было дисциплина. В результате, когда нансурские солдаты принялись раздавать провизию, возникло несколько стычек, в которых погибло от четырехсот до пятисот верных.
Кальмемунис, надо отдать ему должное, быстро разобрался в ситуации и принял меры. Его конрийцам, с помощью галеотов Тарщилки, удалось навести порядок среди этой черни. Провизию, предоставленную императором, разделили более или менее честно. Оставшиеся раздоры усмирили мечом, и вскоре войско простецов было готово отправляться в поход.
