– Как впервые? – распахнула глаза дворянка.
– Там, где я жил, женщин не было, – признался юный волшебник, – Лишь я и маг, который меня обучал.
– Так вы даже не целовались ни разу? – лукаво улыбнулась Бьянка.
Кан покраснел ещё сильнее, и отчаянно помотал головой.
– Если вы пообещаете сохранить всё в тайне, я, пожалуй, научу вас, – склонила к плечу голову девушка.
– Я, э-э-э, конечно сохраню. Если вы считаете нужным, – вдруг севшим голосом произнёс Сай.
– А почему бы и нет? – решительным голосом сказала дворянка, взяла ладонями лицо мага и прислонилась своими губами к его губам.
Кана будто разрядом молнии ударило. Это было страшно, необычно и… очень приятно. Он замер, ощущая мягкие и в то же время требовательные губы девушки, и даже попытался ответить. В это время на дорожке раздался шорох, и девушка быстро отпрянула от мага. Но Кан мог поклясться, что глаза Бьянки торжествующе сверкали. Кан оглянулся и увидел Аш-Шея, который вышагивал по аллее, будто кого-то высматривал. А Бьянка наклонилась к юному магу и шепнула:
– Если захочешь повторить, то жду тебя в своей комнате после полуночи. Мой балкон прямо рядом с твоим, и окно я на ночь не закрываю!
Весь вечер маг провёл, словно в бреду. О взаимоотношениях двух полов он вычитал всё, что можно, в библиотеке замка, и теорию знал в совершенстве. Но понимал, что практика – совсем другое. И в полночь Сай полез на соседний балкон.
Два дня Кан гулял с дворянином и его семьёй. Вёл какие-то беседы. А по ночам лазил в через соседний балкон. И Бьянка, оказавшаяся вовсе не невинной девушкой, быстро показала юноше всю разницу между теорией и практикой. А под утро подмастерье возвращался в свою комнату и проваливался в глубокий сон. За день перед полнолунием Аш-Шей, который вместе с домовым вовсе не докучали юному магу, вдруг перехватил Кана в саду, и требовательно спросил:
– Ты, надеюсь, разработал план борьбы с оборотнем?
– Каким оборотнем? – ляпнул Сай, совершенно забывший, зачем он здесь.
– И мы должны идти с ним на верную смерть? – патетически воскликнул Афан, и хлопнул себя ладонью по лбу так, что гул пошёл.
– Не кипятись, надзирающий, – сурово улыбнулся Аш-Шей и повернулся к Кану: – Если тебе девица мозги высосала, то разворачивайся и беги. Задатка ты не брал, и вешать тебя никто не будет. А если всё же решил сразиться с оборотнем, то думай, как это сделать!
Кан мучительно покраснел, чувствуя, что ещё немного, и капилляры на лице не выдержат, и просто полопаются. Чтобы хоть как-то оправдаться, он ответил:
– Я в Крепости читал, что оборотня можно заманить в магический круг, и тогда он развоплотится обратно в человека!
– Уже лучше, – чуть менее сурово продолжил улыбаться Аш-Шей. – А сможет ли он вырваться из этого круга?
– До конца полнолуния точно не сможет! – всё более воодушевляясь, ответил Кан. И тут же потускнел: – Но как заманить оборотня в круг, я даже не представляю! Не знаю ни одного такого заклинания!
– А как мышь в мышеловку заманивают? – пробурчал домовой. – Тоже небось без заклинаний!
– Афан дело говорит, – Аш-Шей щёлкнул пальцами. – Если в круге будет свежее, дымящееся мясо с кровью…
– То оборотень на целых коров и внимания не обратит! – радостно воскликнул Кан! – осталось взять какую-нибудь курицу…
– Нет, – покачал головой бессмертный, – Курицей его не заманишь. А вот барашек – самое то. Иди и договаривайся с шевалье о барашке!
Кан рванул к Нуришу, всё ещё ощущая, как горят его уши. Быстро объяснил дворянину, что ему нужно, и тот быстро распорядился выдать всё необходимое.
Ночь вползала в усадьбу дворянина вначале мягким сумраком, а потом всё более густой тьмой. Хорошо хоть полная луна освещала окрестности далеко вокруг. И Кан вместе с Аш-Шеем осторожно выглядывали из дверей сарая наружу. Коровы давно были в своих стойлах. И лишь посреди большого прохода, где Кан заранее нарисовал магические знаки, время от времени жалобно побекивал привязанный барашек. Ближе к полуночи Аш-Шей встрепенулся и хищно улыбнулся:
– Чувствуешь, маг? – спросил шёпотом.
Кан лишь кивнул. Даже отсюда он увидел странное дрожание магических линий, клубящихся в ночи, и приближающихся к сараю. Клубок тёмно-бордовых энергетических жил приближался, и подмастерье испуганно ахнул: к сараю подходил не волколак, о котором думал юноша, а огромный косолапый медведь. Бессмертный зашипел, и стал пятиться вглубь сарая, утаскивая за собой Кана. Юноша, которого била крупная дрожь, чуть не выронил клинок, но взял себя в руки и поторопился к барашку. Тот, то ли почуяв неминуемую гибель, то ли ощутив присутствие оборотня, забился на привязи, но Аш-Шей ухватил крепко животное за шерсть и выдохнул:
– Руби!
