Если строишь планы на будущую жизнь – держи их при себе и никому не рассказывай. Потому что жизнь – штука непредсказуемая. И вот уже у тебя в груди пульсирует второе сердце, а ты больше не рядовой, а целое "ваше благородие".Но в этом-то и состоит суть проблемы...Хорошо ещё, что у 19-летнего Фёдора есть память из прошлой жизни. Иначе бы ему совсем туго пришлось в мире аристократов, бюрократов и монстров Тьмы.А ещё ему нельзя забывать, что полученные силы и возможности – это подарок от той, с кем приходится сражаться всем "меченым" Русского царства. Вот только Тьма подарков не делает.
- Полная жопа!
Мне оставалось лишь отчаянно завидовать старшим ребятам, отслужившим свои три года без приключений.
В их рассказах про службу самым страшным происшествием был прилёт какого-нибудь боярина с проверкой. А тёмные облака возникали только над гнёздами, которые время от времени появлялись поблизости от границы.
А сейчас…
Степь, наверно, никогда не была в этих местах настолько популярной. Точно нет! Даже когда тут кочевали кайсаки и другие тюркские народы, такие толпы в одном месте не собирались. А уж после того как в эти места пришла Тьма – земли и вовсе стали безлюдными.
Но всё в этом мире меняется. И жаль, что менялось оно у меня на глазах.
Ещё час назад я любовался бесконечными просторами, высушенными летним солнцем и покрытыми сухой травой, прибитой ветром к земле. А прямо сейчас – смотрел на бурлящую массу самых разнообразных, но неизменно отвратительных существ.
И все они сплошным потоком текли в сторону нашего опорника.
Опорная застава Русского царства на границе Тьмы всегда выглядит одинаково: шестиконечная звезда с прочными армированными стенами четырёх метров в высоту. Верхний край, будто древние крепостные бастионы, оборудован зубьями с бойницами и пластиковыми мостками для воев и орудий.
Такое укрепление рассчитано на сотню защитников. В нашем отряде есть десять миномётных расчётов, два скорострельных орудия и шесть пулемётов. Грозная сила против отдельных тёмных созданий, между прочим! Жаль, она кажется совершенно бесполезной, когда на тебя прёт нескончаемый поток монстров.
От этой мысли я крепче сжал в руках автомат – моё единственное оружие. Мне не повезло: я не попал в расчёты орудий, миномётов и пулемётов. И в водители тоже не попал. И оператором дронов не стал. Я был обычным стрелком, и моей задачей было прикрывать настоящую убойную силу опорника.
Автомат и длинный штык из хладного железа – вот и всё моё оружие. И нас таких было четыре десятка из сотни. Обычные вои-призывники, попавшие во внезапную мясорубку на границе с Тьмой.
Не так я себе представлял свою службу! Совсем не так!
Справа от меня раздался трёхэтажный мат нашего сотника. Скосив глаза, я увидел, как он жёстко распекает расчёт орудия. А ещё искоса поглядывает на армию Тьмы, которая всё ближе, и нервно кривит рот. Боялся наш командир… Тоже боялся, как и мы… Но виду старался не подавать. Наверно, он тоже не так представлял себе предпоследний год перед заслуженной пенсией.
Никто из наших не рассчитывал на своей шкуре, а не из школьных учебников узнать, что такое нашествие из Тьмы. Все мы хотели оттарабанить свой срок – а затем продолжить сытую мирную жизнь на просторах великой Руси.
Вот только судьба распорядилась иначе. Вторая по размерам на планете и самая опасная из всех, Монгольская Тьма очнулась от долгой, почти столетней спячки и выплюнула в нас сотни тысяч своих мерзких созданий.
Над этой бескрайней ордой, затягивая саваном голубое небо, шли тёмные облака. Ещё немного, и солнечному свету будет не пробиться через эту плотную завесу.
И в мрачном сумраке мы примем на себя первый удар нашествия.
- Не зеваем, м-мать! – ругнулся сотник. – Сейчас до первой метки доползут! Только промахнитесь мне!..
Рявкнули выстрелы миномётов, отправляя смертоносные подарки в далёкую массу врагов. Взрывы всколыхнули, но не остановили этот сплошной ковёр из живых существ. Где-то вдали бахнули ещё разрывы: это отстрелялась соседняя, сто двенадцатая застава.
- Страшно, брат? – услышал я слева от себя и глянул на Егора, пристроившегося у зубца.
Мы с ним были погодки. Вместе ходили в школу, вместе выпустились и вместе пошли отдавать долг Родине. Мы и в школе были хорошими приятелями, а во время службы – тем более, сдружились.
Обычно Егор был парнем весёлым, из тех, кто всегда готов позубоскалить. Но тут я по голосу понял, что ему тоже страшно. Да всем было страшно! Сколько там в начале двадцатого века, при последнем нашествии из Монгольской Тьмы, выжило стрелков на опорных заставах? Пять процентов?
А сколько выживет сейчас?
- Спросил так, будто сам не боишься… – буркнул я в ответ.
- Я?! – возмущённо переспросил Егор. – Я, брат, не боюсь!
- Ну да! – согласился я, добавив скепсиса в голос.
- Я, брат, очень боюсь… – признался Егор. – Очень-очень боюсь!
- Не смей! – потребовал я.
- Что? – удивился мой друг.
- Не смей очень-очень бояться! – пояснил я и улыбнулся, показывая, что это шутка. – Очень бояться можно. А очень-очень – нельзя!
- Так, разговорчики! – донёсся до меня голос десятника, и мы с Егором дружно заткнулись.
Снова ухнули миномёты, следом грохнул выстрел из орудия. Но и мины, и осколочно-фугасный снаряд лишь колыхнули море монстров. А спустя секунду страшная чёрная масса снова покатилась дальше, к нашей заставе.
- Не ссать, вои! – из наушника шлема донёсся бас сотника. – Прорвёмся! К нам отправили полусотню ратников в подкрепление! И «Чайки» пятые уже в воздухе.
