Туго связав пододеяльник с простынью и быстро накрутив на них узлы, я закрепил получившийся канат и спустил вниз. А затем тихонько, стараясь не шуметь, выбрался наружу, каждую секунду ожидая, что дверь в мою комнату вот-вот распахнётся.
Повезло: двусердые не торопились. А я тихо, стараясь не скрипеть, прикрыл окно и начал спуск вниз, хватаясь за завязанные узлы. Штык-нож из хладного железа мешался больше всего. Он висел на боку, норовя уцепиться за всё, что попадалось на пути, и я подумал, что совершенно не умею таскать на себе холодное оружие.
В незапертое окно Ямского пробраться оказалось несложно. В комнате царил обычный для молодых парней бардак — раскиданные где ни попадя вещи, учебники и прочие предметы. Умудрившись ничего не уронить по пути к двери, я выбрался в коридор. Стараясь не наступить, обогнул лужу, натёкшую из бурдюка на лестницу, добрался до своего этажа — и прислушался.
Выбивание дверей продолжалось. Грохот звучал уже совсем близко.
— Проверь комнату рядом! — послышался голос из коридора.
— Сам проверишь! — буркнул второй. — А я буду стоять и следить!
— Вот ты козлина!
— Давай уже, четыре двери осталось!
— Нога уже болит, мать её…
Я осторожно начал красться назад, пока не достиг третьего этажа. В этот момент грохот наверху прекратился, а потом зазвучал звук сдвигания импровизированного засова, закрывавшего вход на лестницу.
Затаив дыхание и прижавшись к стене в коридоре, я слушал. И всё-таки разобрал голоса:
— Внизу проверять будем?
— Сам будешь двери тогда высаживать…
— А вдруг кто заметит нас?
— Лето сейчас, в общаге пусто! Чего ты нервничаешь? Я пока сверху комнаты проверял, все просканировал: пусто. Закрой снова эту дверь, а если кто поднимется, встретим на другом конце.
— А в последней проверил?
— Нет… Да что ты нервничаешь?
— Подожди, надо бы всё-таки просканировать, что там…
На этих словах я метнулся в комнату Ямского, где, добравшись до окна, вцепился в верёвку из простыней и полез наверх. Слышал я о том, что некоторые двусердые осваивают какое-то заклятие, которое позволяет сканировать через стены в поисках живых существ…
Обычно его используют, если надо человека под завалами найти. А тут — вон оно как повернулось. Но, во-первых, у этого заклятия слишком узкий фокус, а во-вторых, чем больше препятствий между тобой и двусердым — тем сложнее тебя обнаружить. А значит, толстая внешняя стена может помочь. К тому же, сканировать двусердый будет внизу, а не снаружи.
Подтянувшись на скобе, я осторожно заглянул в окно. В моей комнате всё осталось по-прежнему. Только дверь была открыта чуть шире… Взобравшись к себе, я сразу прокрался к выходу, но не стал спешить выглядывать.
— Ломай! — приказал один двусердый другому.
— Пошли вон! — это уже Покровская надрывается. — Пошли прочь! Вы меня не достанете!
Грохот удара, треск двери…
— Девочка, выходи сама, а? — один из двусердых подал голос: — Если выбьем дверь, а мы её выбьем, сама видишь, то тебе хана!
— Почему не работает артефакт⁈ Что вы с ним сделали⁈ — вот теперь в голосе Авелины проскользнул страх и, кажется, даже отчаяние.
Двусердые заржали хором. А затем один из них всё-таки ответил на вопрос:
— Потому что если знаешь ключ-слово, то его можно отключить, дура! Твой папочка его любезно записал в телефоне. И Белёвы после той истории в Ишиме озаботились взломом. Давай уже, выходи! Либо замуж, либо смерть!
— Лучше смерть… — понуро ответила Покровская, и в её комнате раздался громкий скрежет.
— Вот дура! — буркнул один из двусердых. — Доламывай давай!..
Снова удар… Треск… На этот раз дверь распахнулась, но не до конца. Авелина, похоже, решила устроить перед входом баррикаду. Вот только мебели в наших комнатушках было не сказать чтоб много. Нормальное заграждение не выстроишь.
Судя по звукам, двусердые без проблем раскидали хлипкую баррикаду. В тот же самый момент, с револьвером в руке, я выскользнул в коридор и прокрался к комнате Авелины. Сунуться сразу — значило столкнуться с этими уродами лицом к лицу. Пришлось рискнуть и, понадеявшись на лучшее, задержаться у двери на пару секунд.
Выстрел прозвучал одновременно с криком девушки. Снова выстрел, ещё… Я понимал, что, сунувшись, могу обнаружить её уже мёртвой. Но очень надеялся, что щит она выставила. А значит, не всё потеряно. И когда я, скользнув внутрь, увидел лежащую у стены девушку, изо всех сил пытавшуюся удержать защиту — у меня будто камень с плеч упал.
Я успел оценить её щит, когда она дралась с вульфами. Такой я видел у того же Кости. И, насколько мог понять, пробить его даже рунной пулей с первого раза не выйдет.
А вот убийцы расслабились. Они видели, что девчонке нечем ответить, кроме отброшенной в сторону вешалки.
А ещё они проверили два этажа и были уверены, что там никого нет.
А я был. И не один, а с «пушком». И полным барабаном патронов немаленького калибра с усиленной смесью для стрельбы.
Первая пуля досталась тому, который стрелял в девушку. Попал в голову, но двусердого мерзавца не убил. Была на нём какая-то защита, которая отразила пулю…
