Беда в том, что я реально представлял себе свои возможности. Судя по тому, что подошедший ко мне тип был двусердым, и возраст у него был подходящий, то это вполне мог быть какой-нибудь учащийся третьего года обучения. С которым даже мелкий конфликт имеет шансы перерасти в моё фатальное поражение на дуэльной площадке. А после такого фиаско можно забыть об уважении окружающих на ближайшие годы.
А значит, надо всеми способами избегать конфликтов, пока у меня не появится достаточно сил, чтобы выйти из них если не победителем, то хотя бы не разбитым в пух и прах. Общество маленьких двусердых, как я подозревал, было тем ещё серпентарием. И можно было стать гонимым отщепенцем на три последующих года. А это в мои планы не входило.
Из столовой, располагавшейся в административном корпусе, я выбрался на «задний двор» Василька — к огромному парку, внутри которого прятались дополнительные павильоны. Слева был учебный корпус, справа — общежитие.
На дорожках парка хватало указателей, подсказывающих, куда идти, поэтому в павильон «теневых упражнений» я попал вовремя. Под крышей квадратного здания скрывалось более десятка зальчиков, где можно было тренировать сразу человек десять. Если учесть, что Василёк брал по пятнадцать человек на курс, а курсов было — три… В общем, количество залов было однозначно избыточным.
Мария Михайловна пришла буквально через минуту, с порога заявив, что:
— Седов, я тебе кричала-кричала! Кричала-кричала!..
Одета она, кстати, была почти неформально, по сравнению с первой встречей. В бежевый брючный костюм из тонкой ткани и белую блузку с коротким рукавом. И я мог её понять: жара стояла серьёзная, градусов под сорок.
— Простите, госпожа проректор. Задумался, видимо… — развёл я руками.
— Ладно, пошли в первый зал. С него мы всегда и начинаем, — Мария Михайловна толкнула первую дверь направо от центрального прохода.
А я поспешил навстречу знаниям следом за ней. Зал, кстати, оказался довольно просторным. В центре — маленький искусственный водоём, можно сказать, почти лужа, с таким же искусственным весело журчавшим водопадиком. Вокруг него — клумба, выложенная камнями, среди которых росла какая-то травка.
Пол из полированных досок был выстлан тростниковыми ковриками. Вокруг водоёма лежало два десятка подушечек. А по углам зала горело несколько светильников — похоже, масляных. При этом с улицы внутрь нагнетался воздух, создавая в помещении слабенький ветерок.
Что ж, как подсказывали знания Андрея из прошлого мира, здесь я просто обязан был увидеть худосочных дам с суровыми лицами, примостивших свои свадхистханы на подушки, сложивших ноги в позе лотоса и закатывающих одухотворённый взгляд в сторону сахасрары.
Но в поле зрения наблюдалась только Мария Михайловна, которая плюхнулась на единственный стул, элегантно закинув ногу на ногу.
— Располагайся! — щедрым взмахом руки предложила она.
Без особых раздумий я уселся на одну из подушек. Само собой, не в позе лотоса. Возможно, надо было именно в ней — но тогда мне об этом обязательно скажут. А возможно, надо вообще как угодно, и мои странно сложенные ноги вызовут много вопросов. Новая жизнь приучила меня не демонстрировать познания Андрея из прошлого мира, пока в этом не будет нужды.
— Прими удобную позу, — посоветовала Мария Михайловна. — Собственно, задача всё та же. Почувствовать своё сердце, почувствовать чёрное сердце, почувствовать ток «теньки»…
Я продолжал сидеть, глядя на Марию и пока ничего не пробуя. Потому что если я её верно раскусил, то сейчас должно последовать продолжение.
И верно:
— Постарайся для начала расслабиться. Попробуй найти что-то такое, что введёт тебя в спокойное состояние…
«Ага, постарайся открыть Аджну и познать ей суть Дао, — мысленно добавил я. — Или Дао — это не из этой оперы?».
— … Твоя задача состоит в том, чтобы ощутить «теньку», Федя. И сделать это быстро-быстро! — сочувственно глянув на меня, сообщила Мария Михайловна.
И сделав паузу, многозначительно добавила:
— Иначе придётся перейти во второй зал…
От этих слов я как-то сразу напрягся, представив себе точно такое же помещение, но с каменным полом, двумя факелами и парой пыточных станков по центру. Бр-р-р-р!
— Понял! Смогу! — честно соврал я.
— Ну раз понял, то приступай! А я понаблюдаю за твоими бесплодными попытками… — улыбнулась Малая.
Первым делом я всё-таки попытался нормально сесть. Те, кто пытался сидеть на подушечках — знают, что какую позу ни займи, всё равно будет немного неудобно. Сидеть — это про стулья и лавки. В крайнем случае, про землю, где твоему афедрону, если немного им, так сказать, пошарить, может помочь неровный рельеф местности. А вот эти все подушечки — это не про удобство. Это про тренировку терпения и отращивание каменной задницы.
Но позу я в итоге нашёл. Наверное, не совсем ту, которая от меня ожидалась… Зато вполне комфортную. В мире Андрея была картина с Алёнушкой, которая оплакивала братца Иванушку. Вот так я и сел: в этом положении хотя бы ничего не затекало.
