— Я могу отдать эти деньги на благотворительность. И тем самым как бы заплачу за жизнь дочери… Но от убийцы её защитили не благотворительные общества, а вы, Фёдор Андреевич. Это мои личные сбережения. И можете считать, что я просто доверила потратить их вам. Если вы не примите их в качестве благодарности, можете просто раздать бедным… Ну или потратьте на своего необычного кота. Вот он точно…
Татьяна Ивановна, прищурившись, покосилась на мужа.
— … Вот он точно, кинувшись на убийцу, не думал о деньгах! А значит, его точно не в чем подозревать. Вы же согласитесь, что это будет справедливо? — Татьяна Ивановна подвинула конверт ещё ближе ко мне, а потом, встретив мой тяжёлый взгляд, добавила чуть дрогнувшим голосом: — Пожалуйста… Ради меня и дочери… Она очень вам благодарна.
После того, что мне наговорил Станов, принять деньги от него или его жены было бы оскорбительно. И ладно бы, в глазах окружающих! С этим я готов смириться ради хорошей суммы. Нет, в своих собственных глазах… За такие обвинения, какие выдвинул Игорь Васильевич, принято в лицо плевать…
Но Заря… Заря мне была симпатична. Как хороший человек и хорошая девушка. И я мог бы испортить отношения с её родителями — думаю, она бы меня поняла… Но вот оскорблять отказом её саму в мои планы не входило. И если бы Татьяна Ивановна не упомянула дочь, я бы развернулся и ушёл.
И всё равно, коснувшись конверта, будто в коричневой субстанции заляпался. Наверно, борьба с собственной гордостью остро отразилась у меня на лице. Очень уж искренне сказала Татьяна Ивановна после этого:
— Спасибо!
— Рад был знакомству, — нерадостным голосом сказал я, кивнув Становым и встав со стула.
Арсений молча вышел со мной, снова став провожатым по бесконечным коридорам Тайного Приказа с кабинетами без номеров.
Спустя секунд тридцать он всё-таки заговорил:
— Фёдор, ты извини, не знал, что…
— Да ты и не знал, чего извиняться-то? — я дёрнул плечом.
— Не понимаю я… Ты ему дочь спас, а он тебя в корысти обвинил… Вот что у него в голове?
— Да то же, что и у тех родов, которые награду за голову убийцы объявили… Уже оказанная услуга считается оплаченной!.. — я улыбнулся и, опережая вопросы Арсения, честно признался: — Не спрашивай, откуда это выражение у меня в голове. Не помню…
— Ну я его, в любом случае, запомню! — хохотнул он. — Ладно, если будут вопросы, я с тобой свяжусь… И если что-то новое по делу будет, тоже сообщу. Спасибо, что всё привёз. И что не отказался зайти.
Мы остановились у проходной, где мои документы снова тщательно проверили.
— На связи! — кивнул я Булатову, покидая негостеприимный Тайный Приказ.
Впрочем, сам Приказ-то винить было не за что. Это не Приказ протоптался по моей самооценке, а люди, ждавшие меня в одном из его кабинетов. А встретиться такие люди, боюсь, нынче могут где угодно…
