— Выясни насчёт комнаты в общежитии и снимай. А деньги на неё у тебя будут, — кивнул я.
— Спасибо! — сестра дождалась, когда я остановлю машину, и сразу полезла обниматься.
— Ладно-ладно! — засмеялся я, вырываясь из её лапок. — Только мелких не бросай, пожалуйста! Я-то чем меньше буду появляться дома, тем меньше ссор с мамой…
Много времени формальности не отняли. Причём ни на пункте пропуска, ни в приёмной охранного предприятия. Всё делалось быстро и без проволочек. Видно, что процесс отлажен, но и очередей не было: не так уж часто здесь дома покупали.
Из приёмной охраны мы переместились в приёмную местного головы, где поговорили со служащей, занимавшейся продажей земли. Она-то и достала нам ключи от особняка. Да ещё и отправилась с нами, чтобы предупредить местного сторожа.
Пока мы шли, удалось осмотреться повнимательнее. Как выяснилось, внутри Стрелецкого угла имелось жильё на любой вкус и цвет. Был целый набор многоэтажек, были частные домики, были особняки… Всё-таки стрелецкая крепость занимала приличную площадь к тому моменту, когда стрельцы отправились дальше на восток. А деревянные укрепления под конец их квартирования под Ишимом заменили каменными. В результате, они простояли аж до нынешних дней, время от времени подвергаясь ремонту.
От монстров такие укрепления, конечно, не защитили бы. Но от людей — вполне. Тем более, что снаружи — высокий забор.
Особняк, купленный Волковой, не отличался размерами. Это было небольшое двухэтажное здание с маленьким садиком вокруг, чугунным литым забором и густыми зарослями кустов по периметру.
— Погудите! Степаныч там внутри — откроет! — посоветовала Тамара, та самая служащая, которая пошла нас проводить.
Я погудел клаксоном, и на звук из небольшой сторожки вышел бородатый дед могучего телосложения. К слову, смотрел он на нас почему-то очень недовольно. Даже когда Тамара выглянула из автомобиля поздороваться, настроение деда не исправилось.
Он буркнул что-то, открыл ворота и пропустил нас. А сам, поникнув по всей ширине плеч, шаркающим шагом отправился обратно в караулку.
— Не обращайте внимания! — подала голос Тамара, заметив, как мы с Софией поглядываем вслед старику. — Степаныч просто расстраивается, что подработки не будет. Мы его наняли, чтобы особняк охранял, подметал двор и за садом приглядывал. Дом-то уже полтора года продавали, и всё никак. Неудачно подобраны размеры. Для тех, кому нужен особняк — слишком мал. Для тех, кому нужен дом — великоват. Вот и получается, что… Но хорошо, что вам он понравился.
— А что Степаныч-то? — спросил я. — Много ему платили?
— Тридцать пять рублей, — пояснила служащая. — Совсем копейки, но Степанычу очень удобно. Он жил в этом особняке, в комнатушке для прислуги, чтобы детей не стеснять. У него их трое, и все сейчас в одном доме живут. А здесь ему и деньги платят, и крыша над головой. У него брат был городским думным дьяком. Всю семью сюда переселил. Но сам погиб ещё в восьмидесятые. А Степаныч с женой так здесь и жили. Потом сыновья подросли, свои семьи завели… А где жить? Сами-то зарабатывают не так много. Свой особняк продали, купили домик. Но места мало… А переезжать в город не хотят, само собой… Здесь-то куда как спокойнее будет.
— А может, он и дальше здесь захочет поработать? — спросил я, прикинув, что тридцать пять рублей за человека, который будет держать в порядке сад и двор, не так уж много. — Мы и покормим его, когда сами здесь жить будем.
— Ну-у… — служащая задумалась. — Вообще-то можно, только вы с ним сами договоритесь! А мы это дело через хозяйственное предприятие проведём. В самом деле, чего его выгонять? Ночью посторожит, утром двор уберёт, в саду кусты пострижёт, траву покосит… А потом отдыхать до вечера. У него, если что, в комнатушке есть окошко, чтобы за всем следить. В общем, я сейчас голове нашему напишу сообщение… Но мне кажется, все только рады будут.
Мы поднялись на крыльцо. Тамара открыла нашим ключом и вошла первой, придержав дверь для нас с Софией.
Сразу за дверью была просторная прихожая. На полу лежал запылившийся ковёр. В глубину дома уводил коридор. Слева от него — лестница на второй этаж. На первом этаже — кухня, туалет, ванная, комнатушка с инвентарём для уборки и ухода за садом. А, кроме того, комната для прислуги, разделённая на шесть секций, отгороженных плотными шторами.
В каждой секции стояла кровать, тумбочка, столик. Мебель была древняя, деревянная — видно, что лет пятьдесят не меняли. Да и сама комната носила в себе следы запустения.
— Раньше тут прислуга ночевала, — пояснила Тамара. — Но последние хозяева предпочитали без неё. Вот и не меняли здесь ничего. Всегда же можно выездных работников у хозпредприятия нанять, да?
— Пожалуй, — кивнул я.
— Но вообще тут всё можно переделать по своему вкусу! — обнадёжила меня Тамара. — Если захотите, конечно.
— Пока не знаю, что здесь разместим, так что… Посмотрим, — ответил я.
