Ненавижу, когда мне звонят рано утром, ещё и с незнакомых номеров. Не переношу аж до дрожи и темноты в глазах. Возможно, кстати, в этом виновата память Андрея. В его мире со спамом, конечно, боролись всеми доступными средствами… Но стоило засветить телефон в какой-нибудь неблагонадёжной базе — и всё, лови поток гуано, которое жрёт твоё время и нервы.
У Андрея даже была пара номеров, которые он хранил исключительно чтобы звонить сам, или принимать входящие от знакомых. Однако раз в неделю он смотрел на десятки заблокированных вызовов с неизвестных номеров, смахивал уведомления… И так ни разу и не пожалел о жёсткой блокировке.
В нашем мире, к счастью, ничего подобного не было: номера жёстко привязывались к удостоверению личности. И это был единственный способ получить доступ к телефонной сети. Однако назойливых и просто глупых людей никто не отменял. И хоть ранние звонки и считались невежливыми, всегда находились те, кто считал себя вправе эти правила нарушать.
В это воскресное утро я в одной руке держал кружку чая, в другой — трубку с высветившимся незнакомым номером. С одной стороны, неуместный вызов хотелось проигнорировать. С другой — ответить и честно высказать всё, что думаю о таких ранних звонках.
— Да, слушаю! — решившись, я принял вызов, но сходу взял неприветливый тон.
— Сударь Седов, доброе утро! Надеюсь, вы уже проснулись! — радостно отозвалась трубка. — Хотел раньше с вами пообщаться, но как-то времени всё не было…
— Вы кто? — хмуро вопросил я, делая глоток чая.
Не люблю разговаривать с безымянными собеседниками. Особенно если они козыряют тем, что знают твоё имя. При таком раскладе тот, кто не осведомлён о личности собеседника, всегда оказывается в заведомо невыгодной позиции.
Выход из такой ситуации? Потребовать представиться. А если не поможет — класть трубку и больше не отвечать на звонки. Правда, иногда сказанное собеседником всё-таки заставляет продолжить разговор…
— Сударь Седов, вы читали новости? — ехидно осведомилась трубка, и я наконец-то узнал моего визави по голосу.
Это был тот тип, Свистоплясов, с которым мне довелось беседовать после победы над убийцей двусердых. Вероятно, он тоже почитал свежие новости, а теперь собирался этими новостями давить на меня. Но я промолчал, ожидая, когда он представится. А вместо ответа отнял трубку от уха и включил запись разговора.
— К слову, найти ваш номер было нелегко и стоило денег, Фёдор! — с укоризной произнесла трубка и тоже замолчала.
Ну и я продолжал молчать. А запись, кстати, будет совсем не лишней. Правда, лишь в том случае, если хлыщ вспомнит об элементарных правилах приличия. А вот если продолжит в том же духе — значит, действительно пора заканчивать разговор.
И, видимо, моя решимость отбить вызов в любой момент как-то передалась Свистоплясову волновым путём. О чудо, я даже заслужил честь узнать его полное имя!..
— Вас беспокоит Свистоплясов Антон Григорьевич, Фёдор. Поверенный, нанятый дворянскими родами для выплаты награды за голову одного убийцы… — представился собеседник. — Той самой награды, на которую вы, между прочим, претендовали.
— Я ещё при встрече вам объяснил, что ни на что не претендую, — оборвав его, напомнил я. — И даже не собираюсь.
Врал, конечно — ещё как претендую! Я убил настоящего убийцу, поэтому имел полное право на награду. Вот только появление нового убийцы, само собой, ещё больше осложняло ситуацию. Утренние новости я успел мельком посмотреть, так что уже не сомневался, зачем звонит хлыщ.
— Конечно, претендуете! И я ещё в первую нашу встречу предупреждал вас, что стоит быть повежливее с теми, кто желает вам добра!.. — затянул старую песню этот неприятный человек.
— Антон Григорьевич, вы тратите моё время излишним словоблудием! — не стал я ждать конца фразы. — Что конкретно вам надо?
— Фёдор, вы, конечно, оплошали! Вам следовало принять наше приглашение на Боярское Собрание города. Поверьте, это несколько облегчило бы ваше положение… По крайней мере, мы бы обсудили ваши отступные в этой истории. Всё-таки вы должны понимать, что награда должна быть выплачена настоящему герою… Однако и ваши старания…
