— Бой продолжается, пока один из противников не запросит пощады, не поднимет руку с выставленным указательным пальцем или не окажется не в состоянии ответить судье, то есть мне, что готов продолжать бой! — сообщил Субаба. — Деритесь честно. Победителю честь, проигравшему позор! Готовы?
Мы кивнули.
— Ну вот и начинайте! — Субаба проворно отскочил к краю круга.
А мы с Ярополком не спешили. Я примеривался к весу оружия: всё-таки полтора килограмма — это не шутки. А мой противник, видимо, пытался оценить, насколько я знаком с палашом.
Да ни насколько! Зауральский палаш был распространён по всей Сибири, но когда появился нарезной огнестрел, его заменили сибирской зуботычиной. Если уж идти в Серые земли, то с ней — это почти все опытные люди признавали. И никто давно уже не пользовался антиквариатом, который я выбрал. Соответственно, никто ему и не обучался. А значит, тут мы с Ярополком были на равных.
Коновалов не выдержал первым: начал сближаться со мной. А я, поскольку стоял на краю площадки, пошёл ему навстречу. Первые удары и выпады — пробные, осторожные, осмотрительные — мы сделали в первые моменты схватки.
Время для меня замедлилось совсем чуть-чуть. Этого замедления хватило буквально на то, чтобы легко уйти от удара Ярополка, а потом отбить его выпад — и самому быстро рубануть в ответ.
И тут же мы снова разошлись в стороны, переваривая информацию, полученную о противнике.
Коновалов был быстрым и резким. Как и предупреждал Субаба. А вот Малая ошиблась: удары Ярополка особой силой не отличались. Возможно, он просто старался не показывать, на что способен. Но тогда его мастерство станет для меня фатальным. Человек, который в бою настолько всё контролирует — пока ещё не мой уровень.
Во второй раз инициативу в сшибке взял я. Скользнул к Коновалову, уклонился от удара, которым тот попытался сбить меня с атаки — и сразу же попытался его достать. Увы, безуспешно, а после обмена ударами нам вновь пришлось разорвать дистанцию.
Рука от этой полуторакилограммовой дуры уставала нещадно. Но ничего не поделаешь, сам решил с её помощью противника изматывать.
Ещё три сшибки прошли вничью. Две иницировал Ярополк, одну — снова я. После чего случилось странное… Ярополк вновь пошёл в атаку, обменялся со мной парой ударов, а потом резко разорвал дистанцию — да ещё так, чтоб я его сразу достать не смог.
А затем поднёс правую руку к лицу и запястьем вытер верхнюю губу.
Будто бы вытер.
Потому что я отчётливо слышал, как он тщательно втянул носом воздух. К тому же, вытереть губу он мог бы и левой рукой, в которой не было оружия. Однако предпочёл именно правую, хотя в ней висел тяжёлый палаш.
Как говорил персонаж из одной детской книги в мире Андрея: «Это ж-ж-ж-ж-ж неспроста!». И я с этим наблюдательным медведем был полностью согласен. Поэтому ещё больше сосредоточился на действиях противника — и, видимо, смог ещё сильнее замедлить для себя время.
Вовремя!
В следующую секунду Ярополк рванул ко мне по какой-то затейливой траектории, развивая скорость куда большую, чем выдавал раньше. Подозреваю, сидящие на трибунах зрители даже не поняли, что происходит: банально не успели рассмотреть.
А вот я со своим замедлением времени понял.
Да, Ярополк именно ускорился — и всем телом, каждым движением, а не в замедлении времени, как я. Я же, в свою очередь, застыл в янтаре ускоренного восприятия. Однако этой паузы хватило: противник ещё только набирал мощь для сшибки, а я уже рванул навстречу, используя фору, дарованную искажённым временем.
При этом двигался я прямо на Ярополка, подняв оружие так, чтобы можно было и рубануть, и уколоть. В зависимости от того, что он сам предпримет.
Но первым делом всё равно пришлось защищаться. Ускорившийся, как метеор, Ярополк обрушил на меня целый каскад ударов. И если бы не моя первооснова, я не смог бы ничего им противопоставить.
А ещё пару раз я в последний момент догадался не отбивать летящий в меня клинок, а отклониться, оставаясь готовым к защите. Если бы не ускоренное восприятие — точно попался бы в расставленную ловушку и получил удар палашом.
Помогало ещё и то, что я отчётливо понял: Ярополк церемониться не собирается. Его целью было не вывести меня из боя, а — убить. Как он и озвучил ещё утром, вызывая меня на поединок. А оправдаться боярич всегда найдёт чем. Видимо, именно так Ярополк и думал.
И когда я видел удары, которые не могли сразу убить — предпочитал рискнуть и уклониться. Блокируй я их оружием, у боярича появился бы шанс перехватить мой клинок и увести его в сторону, открывая меня для следующего удара.
Это, наверно, мою жизнь и спасло. За те десять-пятнадцать секунд, что противник наседал на меня в бешеном темпе, я получил четыре неприятных пореза, которые вскоре должны были лишить меня сил из-за постоянной потери крови.
Однако ни на одну уловку я не повёлся. И когда скорость Ярополка начала падать, я всё ещё двигался в замедленном восприятии. Хотя уже чувствовал, как чёрное сердце подаёт болезненные сигналы о слишком большом расходе теньки.
