— Открой себе счёт в Денежном Доме и пришли мне данные, — посоветовал я. — А я туда перекину деньги, если связь будет. Если нет, тогда деньги скинет София. Я ей сейчас напишу, чтобы оплатила, как возможность будет. И «тигрёнка» пока от Шурупа забери: всё равно мне уехать надо.
— А вот за «тигрёнка» спасибо, брат! — обрадовался Кислый. — А я уж думал, что без колёс опять придётся…
— Всё, цепляйте «сокола» и увозите! — поторопил я, боясь, что Иванов может и Кислого с трактористом привлечь к операции.
— Седой, дяде Ване бы за помощь накинуть десятку!.. — тихонько сообщил Кислый.
Этот вопрос я решил сразу, накинув даже не десятку, а пятнадцать рублей. Надо налаживать отношения с жителями деревни, где собираюсь производство размещать. Записать аренду на Кислого — это, конечно, хорошо, но люди-то не тупые. Быстро догадаются, кому всё на самом деле принадлежит.
Пока дядя Ваня цеплял «сокола», я предупредил его с Кислым, что навстречу могут ехать опричники — и надо будет их пропустить. Затем набрал Софию, коротко обрисовав ситуацию со мной, с производством… И заодно накидал планы на будущее. Затем позвонил Попову, предложив начинать без меня и пообещав через полторы недели решить, что и как дальше делать.
Тем же, фактически, занимались Костя и Малая. Следователь спешно перебрасывал дела на Виктора Леонидыча, госпожа проректор — на своих подчинённых. Иванов тоже общался по телефону. И, по всей видимости, разговаривал он с Верстовым:
— Нет, Дмитрий Всеволодович, ни о каком похищении речи не идёт… Временно привлёк… Понимаю, но прошу решить этот вопрос с государем… Да… Готов ответить лично… Ящик арбуна двенадцатилетней выдержки подойдёт?.. Ну раз не продаётесь дешёво, то два ящика… Нет-нет, мы с вами не торгуемся. Но десять — слишком много! Я взял из училища трёх человек, по ящику за каждого… Нервы? Ну хорошо — четыре!..
Одна Покровская тихонько стояла в сторонке, поглаживая разомлевшего Тёму. Кота я понять мог — он, сверх прочего, внаглую грелся о ноги девушки. А вот Авелину даже стало жалко. Плохо это, когда ты срочно уезжаешь, а предупредить, чтобы не волновались, некого…
— Заскучала? — спросил я, подойдя к ней.
— Нет! Что ты… Весело, — улыбнулась она, и я почему-то понял, что она не врёт. — Я в лесу, представляешь? В настоящем зимнем лесу!..
— Ну да… Внезапно получилось, — я усмехнулся.
— В лесу лучше, чем в комнате! — покивала головой Авелина.
— Ну это тебе сейчас так кажется, — возразил я. — А потом ты, боюсь, заскучаешь.
— Нет, что ты… Заскучаю я ещё нескоро…
Мы ещё пообщались с ней, заодно наблюдая, как взрослые серьёзные люди решают такие же взрослые и серьёзные вопросы посреди леса. А потом, наконец, появился Бубен на автомобиле Иванова, следом за которым следовал грузовичок, переделанный в автобус.
— Сейчас поедем! — предупредил Иванов, когда машины остановились, и Бубен вылез с места водителя, приветливо помахав мне рукой. — Бубенцов, на тебе связь с Ишимом!
— Мне что, пешком возвращаться? Из леса⁈ — возмутился тот.
— Бричку вызови! — отрезал Иванов.
— Я тоже хочу в погоню… — расстроился Бубен. — Чего ты меня опять задвигаешь, Иваныч?
— Если погоня затянется, я и тебя привлеку, — пообещал Иван Иванович. — Всё, остальные быстро в мою машину! Мария Михайловна, вы на переднее сиденье! Фёдор Андреевич, а вы… Оружие с собой?
— С собой! — отозвался я. — Только патронов мало.
— Константин Петрович, Фёдор Андреевич, постучитесь к моим ребятам в грузовичок. Возьмите себе автоматы и боезапас к ним! — рекомендовал Иванов. — Вы оба поедете на заднем сиденье. Фёдор Андреевич, вы за мной, чтобы могли перехватить руль. Константин Петрович, вы за Марией Михайловной. А между вами — Авелина Павловна. Всё, времени мало! По коням!..
