Пробуждение выдалось так себе… Пока мозг просыпался, восстанавливая контроль, тело вовсю посылало ему сигналы бедствия. Меня мутило, как после отравления, а во всех мышцах ощущалась боль и липкая слабость.
И всё же я заставил себя открыть глаза. Надо было срочно взглянуть на правую руку. Вспомнив, что случилось, пусть и не во всех деталях, я уже готовился к тому, что конечность мне ампутировали.
Однако рука была на месте.
И даже выглядела нормально.
Картину портили только следы от струпьев, затянутые свежей розовой кожей.
Вспоминая, как рука выглядела после ранения, я не мог отделаться от мысли о чуде. То заклятие должно было меня убить. Или, как минимум, оставить без конечности. Но вот он я, живой и почти здоровый…
Вопрос лишь в том, сколько времени выпало из моей жизни.
И что успело случиться за это время.
Я осмотрелся в поисках часов, календаря или своей трубки. Бесполезно. В палате, кроме кровати и подсоединённых ко мне датчиков, провода от которых уходили прямо в стену, не было больше ничего.
Ну почти ничего.
В стрельчатое окно сквозь жалюзи пробивался яркий солнечный свет. Ящик воздуховода, висевший под потолком, нагонял в палату прохладный воздух.
А я лежал на кровати, под тонкой простынёй, совершенно голый. И, кажется, разок-другой мне уже приходилось бывать в такой ситуации…
Так что… Я решил не спешить вставать: моё пробуждение наверняка уже обнаружили.
И не ошибся.
— С пробуждением, ваше благородие! — в дверях показалась медсестра, полноватая женщина средних лет, и, подойдя к кровати, откинула какую-то скрытую панель в изголовье.
За ней оказался терминал, отражавший мои физические показания.
— Как себя чувствуете? — заботливо спросила женщина, пробегая взглядом по цифрам на терминале.
— Живым, — признался я, не удержавшись от улыбки.
— Это хорошо! — не растерялась медсестра. — Значит, Олег Андреевич отлично справился со своими обязанностями.
— Олег Андреевич — это лекарь? — уточнил я.
— Именно так, — снимая с меня датчики, кивнула медсестра. — И он скоро вас навестит. Может быть, вы хотите воды? Или поесть? Завтрак вы пропустили, но я могу придумать какой-нибудь перекус.
Есть я не хотел. Совсем. Если бы съел хоть кусочек чего-нибудь, меня бы с гарантией стошнило.
А вот от воды я бы не отказался. Во рту было сухо, как в пустыне.
— Если можно, воды.
— Сейчас принесу, — улыбнулась медсестра, покидая палату.
А я откинулся на подушку и, прикрыв глаза, сделал попытку сосредоточиться. Надо было вспомнить, какие вопросы я хочу задать этой славной женщине, когда она, наконец, появится с водой.
К сожалению, мысли в голове ворочались медленно и неохотно. Мозг очень не хотел просыпаться и думать.
Однако я не собирался потакать его лени.
— Ваша вода, — спустя пару минут вернулась медсестра со стаканом в руках.
