— Привет, пушистый! Как ты без меня? — обрадовался я и, присев, начал чесать ему шею.
— Живёт со мной, спит на половине кровати и лопает корм как не в себя! — пожаловалась Авелина, но тут же с умилением добавила: — Он так по тебе скучает, Федь!..
— Знаю… — кивнул я, потрепав любимца за ушами. — А что там с нашими?
— Они дальше поехали в погоню. Утром я созванивалась с Малой. Сейчас они в Грекоморске, выезжают в Тьмутараканск. След потеряли ещё вчера. Правда, ушла всего одна машина этих гадов, а остальных перебили по пути.
— Иванов что сказал? — спросил я, выпрямившись и двинувшись к спуску с крыльца: Тёма насытился лаской и нырнул куда-то в тенистые кусты.
— Сказал, чтобы мы догоняли, как только тебя на ноги поставят… — отозвалась Авелина. — А когда тебя выпишут, кстати?
— Лекарь сказал, ещё пару дней… — вздохнул я. — Но я попробую с ним пообщаться. Может, смогу уговорить…
— Не торопись, тебе действительно надо прийти в себя! — нахмурилась девушка. — Проклятие по тебе слишком сильно ударило… Так, насколько я знаю, не должно быть. Правда, знаю я не так уж много…
— Лекарь сказал, это из-за моей идеальной энергетической структуры, — объяснил я. — Да и… Честно говоря, не хочется валяться здесь без дела…
Я оглядел опричную опорную точку повнимательнее. Смотреть было не на что. Небольшая территория, огороженная скучным бетонным забором. Из построек — только ангар, какое-то административное здание, общежитие и маленькая лекарня.
Не удивлюсь, если единственный пациент в ней — это я.
Между всеми этими постройками был втиснут маленький садик. Ну и такой же маленький плац, а может, и площадь. При этом ворота на территорию опорника были закрыты, а в сторожке сидел пожилой мужчина, что-то листая в трубке и возмущаясь себе под нос.
Новости, видимо, читал. Возможно, даже про вчерашнюю перестрелку.
— Скукота тут. Благодать и скука, — честно сообщил я.
— А чего ты хотел? — Авелина улыбнулась. — Маленькая опорная точка, куда отправляют пожилых опричников. Из молодёжи — ты, я и эта медсестра. Лекарь — старенький. Голова опорника — ещё старше, насколько я успела заметить. Сторожа — похоже, тоже все как на подбор…
— Пэнсио по выслуге лет разве опричникам не полагается? — удивился я.
— Не знаю, но… Если ещё сверху ставка, всяко больше выходит! — задумавшись, сделала вывод Авелина. — И вообще, ты как себя чувствуешь?
— Да… Жить буду, — уклончиво ответил я, постаравшись беззаботно улыбнуться. — Голова почти не кружится, да и слабость, наконец, отпускает. Даже пожевать что-нибудь захотелось…
— Скоро обед будет, — обрадовала меня Покровская. — Так что, будешь говорить с лекарем? Он упрямый, похоже…
— Надо попробовать! — уверенно заявил я.
— Нет, нет и нет! Это исключено! — возмущённо стукнул сухоньким кулачком об стол Олег Андреевич. — И не просите! У нас тут, между прочим, строго!
— Олег Андреевич, ну я же не рвусь в бой! — привёл я очередной аргумент. — Но просто лежать и скучать… На это у меня сил никаких нет!
— Так гуляйте побольше! — погрозил мне пальцем лекарь.
— Двадцать шагов, поворот, двадцать шагов, поворот? — ехидно уточнил я.
— Я так гуляю, и мне отлично! — нахмурив седые брови, возразил Олег Андреевич.
— Ну я же молодой! Мне бы подольше и подальше! — взмолился я. — Да и спутникам надо бы помочь…
— Ну уж нет! Дорога — это одни сплошные переживания! — ещё больше сдвинул брови Олег Андреевич. — А вам они, между прочим, строго противопоказаны. Ваше тело ещё не оправилось. Сударыня Покровская, ну скажите же ему, как разумная барышня!..
— Э-э-э… — протянула сидящая рядом Авелина.
— … Это дело государственной важности! — подхватив за ней, выложил я ещё один козырь. — Мы с Авелиной очень нужны в Тьмутараканске!
— Нет, Фёдор Андреевич, вам ехать никуда нельзя… — решительно качнул головой седой упрямец.
— А… А если совместить дорогу и отдых? — предложил я.
— Хм! — брови лекаря сошлись ближе некуда, зато, похоже, мне удалось его заинтересовать: — И как вы это собираетесь сделать, осмелюсь спросить?
— Ну… Мы же можем, к примеру, поплыть на корабле! — нашёлся я. — Море! Свежий воздух! Прогулки по палубе! День-два пути, и я как раз отдохну, как вы того требуете. А заодно доберусь до Тьмутараканска.
— Ох, Фёдор Андреевич!.. Вот знал, что не усидите! Вот как знал!.. — надрывно вздохнул лекарь, сверкнув голубыми глазами из-под седых бровей.
Тут надо сказать, что мы сидели в его кабинете уже минут пятнадцать. И поначалу он отвергал любые мои предложения, разве что не кричал: «Кыш-кыш в кровать!».
Однако мало-помалу, под давлением уговоров, старичок начал меня слушать.
И, кажется, я всё-таки нащупал рычаг, который мог открыть выход из лекарни. Во всяком случае, Олег Андреевич задумался и замолчал.
Надолго. Минуты две он ничего не говорил, а затем вновь издал тяжёлый вздох:
