— Так скотину называют, которая от оводов бегает, задрав хвост, в знойное время… — ответила родительница. — Есть даже глагол такой, «бздырить». А ты это к чему?
— Да просто уточнил… — соврал я.
— Ты меня с толку-то не сбивай! Что, нельзя было от брака отказаться? Вы с Авелиной что, два телёнка, которые сами ничего не могут? — уже чуть менее грозно прогромыхала мама.
— Ну, если не основать новый род, Авелину рано или поздно убьют, — заметил я. — И меня, скорее всего, тоже. А так… Царь говорит, что о безопасности можно будет не волноваться…
— Ну как знала, что новое плутовство задумал! — резко успокоившись, вздохнула мать. — Так… Где-то у меня была бутылочка вина…
— Если ты о маленькой бутылочке, то о ней уже лет пять ничего неизвестно! — напомнил я. — Пала в бою с твоими больными нервами, которые тебе портят неблагодарные дети.
— Нет… Нет, я себе вина купила! — не став даже реагировать на подколку, отозвалась мама. — Всё думала в выходные посидеть, но как-то забыла…
— Мам, понедельник же! — возмутился я.
— Ничего! Я чуть-чуть! За вашу свадьбу! — заверила родительница, мгновенно отбив вызов.
Я попытался перезвонить, то телефон матери уже не отвечал. А Авелина, глядя на моё обескураженное лицо, не удержалась и принялась смеяться.
— А ты чего смеёшься? — шутливо возмутился я. — У меня мать на пару сроков себе наговорила…
— Мне кажется, этот тот случай, когда её простят! — всё ещё давясь смехом, ответила Покровская. — У неё всё-таки был серьёзный повод!..
— Повод у неё был… — я огляделся и наткнулся взглядом на стоящего неподалёку Иванова, который, вероятно, направлялся к нам, но так и не дошёл.
Похоже, его остановил чей-то телефонный звонок. И теперь Иван Иванович слушал, кивал, вскидывал брови… А потом бросил: «Не надо!.. Спасибо!» — и отбил звонок.
— Здравствуйте, Иван Иванович! — вежливо поздоровался я, хотя мы с ним сегодня дважды виделись.
— Да… Фёдор Андреевич, ваша мама — замечательная женщина… Но явно многое унаследовала от своего отца, — усмехнувшись уголками губ, заметил опричник.
— А вам уже рассказали? — сделал я круглые глаза.
— Само собой!.. — отозвался Иван Иванович. — Я попросил пока не говорить государю. А то с него станется лично позвонить, чтобы новые слова узнать… Федор Андреевич, Авелина Павловна! Через два часа придёт портной: с вас нужно снять мерки. Завтра в десять утра вы расписываетесь в головном отделении Семейного Приказа. Сначала роспись, затем — венчание в церкви. Свидетелей брака можно не искать: их предоставит государь. Так что… Если собираетесь ещё купаться, то поторопитесь. Времени на беззаботную холостую жизнь, молодые люди, у вас осталось немного.
