Но начинать объяснения с этого аргумента, видимо, не стоило. Хоть царь и повеселился, устроив битву на пляже, но теперь изволил пребывать в гневе.
Видимо, всё-таки не хватило ему врагов, чтобы хорошенько размять кости…
И я решил не нарываться, начав издалека:
— Ваше величество, мне, конечно, уже объяснили, как хорошо защищён Скифский дворец… Но тогда я не знал об этом, вот и действовал исходя из того, что видел. То есть, увидел нападавших, позвал на помощь, а пока ждал её — отбивался…
— А отступить обратно в покои ты не мог? Надо было вот эти вот… — царь раздражённо покрутил пальцами. — … Самоубийственные прыжки совершать? А если бы ты, царский гость, прямо во дворце убился? Ещё и накануне свадьбы? И вообще… Думаешь, охрана без тебя бы не справилась?
— Тревога ещё не поднялась. И я не видел охраны в тот момент, — признался я. — Просто защищал себя и Авелину, особо не думая…
— Вот-вот! «Не думая» — это прямо про тебя! — уже куда мягче согласился царь, с размаху опускаясь седалищем на стул.
— А когда подумал, то пришёл к выводу… Что не стали бы убийцы впустую лезть по стене дворца, не имея возможности обойти защиту… — добавил я, скромно потупив взгляд.
Царь хмуро уставился на меня, а вслед за ним то же сделали и остальные присутствующие. И только Вячеслав Андреевич Постриг, старший ратник, прочистил горло, а затем поднял руку, как гимназист на уроке.
— Что ещё? — с раздражённым пыхтением уточнил царь.
— Прошу прощения, ваше величество… Но в кустах был найден артефакт «Взломщик», причём довольно высокого ранга, — признался Постриг. — Боюсь, Фёдор Андреевич оказался прав в своих предположениях. Убийцы всё же могли вскрыть систему защиты…
— Артефакт цел? — на секунду замолчав, всё же уточнил государь.
И уже совсем другим голосом. Кажется, разнос плавно перетекал в рабочее совещание.
— Цел, работает… — кивнул Постриг. — Один из пропавших в начале 19 века из русской царской сокровищницы.
— Да кто бы сомневался! — буркнул его царское величество. — Ох, долго ещё нам та смута аукаться будет…
Смут было две. Сначала бойня между Рюриковичами, ещё во времена наступления Тьмы. Естественно, это давнее событие уже затёрлось в народной памяти. А вот Смута начала 19-го века пока ещё не забылась. Тем паче, участвовали там не только Рюриковичи, но и некоторые из русских родов, решивших под шумок восстать. Да и иностранцы, естественно, свой длинный нос сунули…
В результате, тогда из взрослых членов династии выжил только один. Тот самый Константин Нежданный, который впоследствии как-то подозрительно рано умер.
Дверь в комнату для совещаний раскрылась, и вошёл поверенный царя. А следом за ним двое ратников, между которыми, словно пустой мешок, болтался один из слуг. И судя по кровоподтёкам на лице, чем-то он сильно провинился. Совсем царские ратники сегодня невежливые, да!..
— Вот, ваше величество… — доложил поверенный. — Полторашкин Игорь Игоревич. Уже сорок лет работает на ваш род. Ранее ни в чём подобном не замечен.
— Что замечен не был, это не его заслуга, а ваша промашка, — нахмурившись, заметил царь. — Так и что он сделал?
— Когда я звонил в Семейный Приказ, Полторашкин находился неподалёку. Услышал про свадьбу, совместил с тем, что во дворце находятся Седов и Покровская… Ну и слил всё осведомителям.
— Я только осведомителям… — с пустым взглядом прошептал слуга. — Только подзаработать хотел…
— Кто-то из осведомителей на тебе тоже подзаработал! — хмуро сообщил ему царь.
— Пожалуйста!.. — взгляд у слуги стал более осмысленным. — Я не хотел!.. Я не знал!..
— Не хотел, не знал… Слава! — государь посмотрел на старшего ратника.
— Да, ваше величество! — подхватился тот.
— Полторашкина допросить и казнить! — приказал Рюрикович.
— Не-е-е-е-е-ет! — заорал слуга, принявшись вырываться. — Нет!!! Не надо!!! Не губите, государь!!!
— Если! — рявкнул царь, посмотрев на Полторашкина, и тот заткнулся: — Если скажет, кому слил сведения, разрешаю пулю в затылок. Если нет, петлю на шею.
— Не-е-е-е-ет!!! — слуга сорвался на визг и, в попытке вывернуться, чуть не сделал сальто в руках ратников.
Откуда только силы взялись? Только что же висел мешком!
Впрочем, экономить силы у слуги не было резона. Лучше уж хотя бы побрыкаться напоследок.
— Уведите! — болезненно поморщившись, приказал царь.
Его поверенный, два ратника и бьющийся в истерике слуга покинули кабинет. Однако истерические вопли ещё какое-то время слышались из-за двери. А ведь здесь, между прочим, хорошая звукоизоляция…
— Разрешите идти, ваше величество? — спросил Постриг, получивший приказ.
— Иди, Слава! — кивнул царь. — И ты, Иванов, давай… Узнай, какая сука это всё придумала.
— Боюсь, немного доказательств мы найдём… — заметил Иванов.
— А мне много и не надо! — буркнул царь.
Иванов и Постриг вышли, оставив внутри только меня, царя и дворецкого.
— Виталька! — царь посмотрел на дворецкого, которого я бы в жизни так простецки не назвал.
Всё-таки этому почтенному мужчине было годков уже под девяносто.
— Да, ваше величество? — спокойно отозвался тот.
