— Новый род, Федя, он старые связи рубит! Что там было у Покровских, что там было у Седовых… Да уже неважно!.. Вы — чистый лист. Вы наследуете только друг другу и своим детям. Ну и твоим родственникам, но только если я дозволю. А я не дозволю, если хоть на секунду усомнюсь в том, что они не помогли тебе, Покровской или вашим детям случайно исчезнуть. К тому же, ваш новый род я могу прикрыть. А даже если решите разойтись, всё равно останетесь основателями рода. Хотя, скажу честно, ни я, ни патриарх вам развод не одобрим, если у вас наследников не будет. Так что… Как хотите, но для начала наследников заделайте! Это ваша пока главная обязанность!
— Ваше величество! — возмутилась Малая, снова вернувшись к привычной задаче грудью защищать учеников.
— Что? Наследовать этой парочке смогут только совместные дети, а не те, которые от других браков. Так что пусть уж постараются как-нибудь… Дело-то вроде нехитрое… — пожал плечищами царь. — К тому же, я всего лишь делаю то, что их предки собирались сделать.
— Простите, государь? — я вскинул брови, уже немного устав удивляться.
— Тогда в Ишиме к твоему роду приехали сваты от Покровских. Твоя мать должна была выйти замуж за отца Авелины. Твой дядя должен был жениться на её двоюродной тёте. Род Покровских перестал бы существовать, передав своё наследие двум родам: Седовым-Покровским и Покровским-Седовым. Я им сам, между прочим, насоветовал с подачи этого вот… — царь кивнул на Иванова. — … Старого плута!.. Но кое-кому это не понравилось, вот и случилась та резня. Так что я просто сделал то, что и так собирались сделать ваши предки. А один род всё-таки лучше, чем три.
— Прошу заметить, государь, тогда я был слегка моложе… И больше верил в людей, — как бы в сторону, бесстрастно заметил Иванов.
— И мои… Наши враги действительно отстанут после объединения родов, ваше величество? — уточнила Авелина.
— Ну, конечно, нет!.. — царь хохотнул. — Вы столько крови пролили за последние сто лет, что они и тебя, и Седова ещё лет двести-триста будут ненавидеть. Но тот, кто попытается на вас напасть, будет иметь дело с моим родом. И нашими ратниками. И прибудут они быстро. И вот тогда я не пожалею никого! Выкорчую саму память об этих родах. Так что, поверь, они захотят, но не решатся.
Мы снова поблагодарили государя. Тем более, ему, похоже, это очень нравилось. И лишний раз порадовать венценосную особу было нелишним.
— Всё-всё! Помните! Границу надо бы отвоевать! — выслушав слова благодарности, напомнил Рюрикович, наконец. — Получится — сделаю светлейшими князьями и выделю княжество. Нет… На «нет» и княжеского титула нет. И напоминаю: западнее Урал-камня я вас тогда особо не жду.
И вновь погладил Тёму, уже разомлевшего на царственных коленях.
— А тебе… — обратился он к моему коту, причём у меня создалось такое чувство, что Тёма здесь единственный, ну, кроме, может, Иванова, кого государь считает равным по опыту и интеллекту. — … Тебе я ещё не придумал, что дарить. Но право сидеть у меня на коленях, конечно же, у тебя есть. Хотя в ближайшее время мы вряд ли с тобой, дружок, встретимся… Если, понятное дело, твой хозяин не постарается и не вернёт Руси граничные земли.
С этими словами Рюрикович ещё раз почесал кота за ухом и, дождавшись, пока тот лениво спрыгнет, встал со стула.
Видимо, наша и без того затянувшаяся аудиенция была окончена:
— Будьте гостями в Скифском дворце. Не забудьте искупаться, вода в море — градусов девятнадцать. Однако на такой жаре это даже хорошо… В общем, отдыхайте. А как понадобитесь, я вас вызову.
Вслед за государём поднялся Иванов, поклонившись царю, следом — и все остальные. Я подхватил Тёму на руки, и мы потянулись к выходу, где нас, как выяснилось, ждали слуги. А царь остался сидеть в зале, перед дверьми которого уже скопилась целая очередь из людей с очень серьёзными лицами.
Так закончилась странная погоня за греческим шпионом. А моя жизнь сделала очередной резкий поворот. К добру ли, к худу ли? Этого я не знал.
